Убийство под аккомпанемент. Маэстро, вы – убийца!

Он развязно бросался в кресло, а мгновение спустя вскакивал как на пружине и бесцельно бродил по комнате. Он с отвращением смотрел на любого, кто бы ни решился открыть рот. Он гримасничал и прерывал. В сторонке, поодаль от двух групп, стояли Цезарь Бонн и Дэвид Хэн. Эти двое были насторожены и мертвенно-бледны. Подальше от любопытных взглядов, в главном офисе, доктор Кертис, позаботившись о выносе тела Риверы, набрасывал заметки к отчету.

В центре фойе за маленьким столиком расположился инспектор Фокс, развернув блокнот и водрузив на нос очки.

Позади Фокса стоял старший инспектор уголовной полиции Аллейн, и на него – в одних случаях урывками, в других поглощенно – было обращено внимание присутствующих. Он говорил уже около минуты. Карлайл, хотя и старалась вслушиваться в его слова, поймала себя на мысли, какой низкий у него голос и насколько его речь лишена манерности. «Приятный малый», – думала она, и по негромкому подтверждающему хмыканью, которое издал Нед Мэнкс, когда Аллейн сделал паузу, поняла, что он с ней согласен.

– …поэтому вы и сами понимаете, – говорил тем временем Аллейн, – что следует установить множество деталей и что мы должны просить вас остаться до их выяснения. Тут ничего не поделаешь.

– Будь я проклят, но не понимаю… – начал было лорд Пастерн и осекся. – Как вас зовут? – спросил он.

Аллейн назвался.

– Так я и думал, – бросил лорд Пастерн с таким видом, будто на чем-то его подловил.

– В настоящий момент в том, что касается вас, вопрос не во втыкании, как вы выразились, сэр.

– Ну, в стрельбе. Не виляйте.

– Полезно быть точным в выражениях, – мягко сказал Аллейн.

Он повернулся к стоявшему на столе саквояжу Фокса. Оттуда он достал открытую коробку с оружием, которым был убит Ривера. Подняв коробку повыше, он наклонил ее к собравшимся.

– Будьте добры взглянуть.

Они посмотрели.

– Кто-нибудь узнает эту вещь? Леди Пастерн?

Она издала нечленораздельный звук, но, совладав с собой, безразлично сказала:

– Выглядит как часть зонта от солнца.

– Черно-белого зонта? – поинтересовался Аллейн, и один саксофонист резко вскинул голову.

– Возможно, – сказала леди Пастерн. – Я не знаю.

– Не будь идиоткой, Си, – вмешался ее муж. – Очевидно, она из той твоей французской штуковины. Мы ее позаимствовали.