Последний занавес

Засунув руки в карманы передника и расставив ноги, в проходе стояла девочка, которая сегодня утром затеяла драку на террасе.

– Откуда ты появилась? – требовательно спросила Трой.

– Через заднюю дверь вошла. Потихоньку, потому что мне запретили. А почему ты все стираешь? Не нравится?

– Я не стираю. Все на месте. – И действительно, контуры рисунка никуда не исчезли. – Я просто убираю лишнее, – отрывисто добавила она. – Иначе краски смешаются.

– А что, Нодди будет так чудно? одет?

Услышав это обращение, Трой немало удивилась; она думала, что это изобретение и прерогатива мисс Орринкурт.

– Я называю его Нодди, – сказала девочка, словно прочитав ее мысли. – И Соня тоже. Это она у меня переняла. Когда вырасту, хочу быть такой, как Соня.

– Ясно. – Трой открыла ящик с красками и принялась рыться в нем.

– А это что, краски?

– Да. – Трой пристально посмотрела на девочку. – Краски. Они мои.

– Меня зовут Патриция Клодия Эллен Анкред Кентиш.

– Так я и подумала.

– Ничего такого ты не могла подумать, потому что все, кроме мисс Эйбл, называют меня Пэнти.

– Шею хочешь сломать?

Пэнти обиженно хрюкнула.

– Поскольку тебе не разрешили сюда входить, – продолжала Трой, – не лучше ли уйти побыстрее?

Трой подцепила на шпателе густой слой белой краски. «Если не обращать на ребенка внимания, может, ему станет скучно и он уйдет», – подумала Трой.

Так, теперь желтый, дальше красный. Как же хорош ее шпатель!

– Я собираюсь порисовать этими красками, – заявила Пэнти, подойдя к ней поближе.

– Даже не мечтай.

– Мне хочется. – Она внезапно подалась к подносу, на котором лежали длинные кисти. Трой опередила ее на какое-то мгновение.

– Послушай-ка, Пэнти, – заговорила она, запирая ящик и глядя прямо ей в лицо, – если ты сейчас же не уймешься, я подхвачу тебя за пояс твоих собственных бриджей и отнесу туда, где тебе и следует находиться.

– Я убью тебя, – посулила Пэнти.

– Не будь идиоткой, – кротко откликнулась Трой.

Пэнти зачерпнула немного киновари, яростно швырнула ею в Трой и тут же залилась пронзительным смехом.

– Выпороть меня ты не можешь, – завизжала она, – меня по специальной системе воспитывают.