Последний занавес

А теперь представь себе, что, если Пэнти вдруг что-нибудь такое детское ему скажет?

– Например, – подхватил Седрик, – обовьет ручонками его шею и прошепчет на ухо: «Дедушка, когда же наконец уедет от нас эта стласная тетя?» Одно скажу: вряд ли она сможет сыграть такую роль.

– Он обожает ее, – упрямо повторила Полин. – И ведет себя с ней как большой мальчик. Ты не можешь с этим не согласиться, Миллимент.

– Пожалуй, что так, Полин.

– Все это хорошо, мама, – резко бросил Пол, – да только Пэнти всегда подыграет деду.

– К тому же они с Соней закадычные друзья, разве не так? – добавил Седрик.

– Насколько я знаю, – сказала Миллимент, – именно мисс Орринкурт подговорила Пэнти сыграть со мной очень глупую шутку в прошлое воскресенье.

– А именно? – поинтересовался Седрик.

Фенелла захихикала.

– Когда я пошла в церковь, она приколола к моему пальто, сзади, совершенно дурацкую записку, – сердито сказала Миллимент.

– И что же в ней говорилось, Милли, дорогая? – с любопытством спросил Седрик.

– Кати бочку[23 - Название шлягера военных лет.], – сказала Фенелла.

– Ну, так мы далеко зайдем, – заметила Миллимент.

– Знаете, – поспешно вставила Трой, – я все же вынуждена извиниться и…

На сей раз попытка удалась. Анкреды смущенно пожелали ей покойной ночи. Она отклонила предложение проводить ее до комнаты, чувствуя, что они ждут не дождутся, пока она закроет за собой дверь, чтобы возобновить разговор.

В зале, где было относительно тихо и очень холодно, поскольку уголь в камине догорел, оставалась зажженной одна- единственная лампа. Поднимаясь по лестнице, Трой испытала ощущение, которое раньше в этом необъятном доме не испытывала, – у него есть индивидуальность. Он простирался во все стороны – загадочная территория. Помимо странностей, свойственных Анкредам, он скрывал их потаенные мысли, как и мысли их предков. Дойдя до галереи, тоже едва освещенной, она почувствовала, что гостиная осталась где-то далеко позади, – подводный остров.

Вереница посредственных портретов и сомнительных пейзажей, мимо которых она сейчас проходила, жили в этом сумраке своей собственной жизнью. И казалось, им до нее нет никакого дела. Вот наконец и ее коридор, заканчивающийся винтовой лестницей, ведущей в башню. Перед тем как ступить на нее, Трой на секунду задержалась.