Последний рубеж. Роковая ошибка

Вокруг глубокого горизонтального пореза, дюйма на три выше копыта, уже начала отрастать бритая шерсть.

– Чем нанесена рана? – спросил Аллейн.

– Не совсем ясно. Были царапины от терна – там ветки примяты, ну, вы сами видели, синяки еще и одна или две царапины, приземлилась-то она на мягкую землю. Я не смог найти ничего, чем мог быть нанесен такой порез. Глубокий, почти до кости. В изгороди не было ничего такого…

– Что на это скажете? – Аллейн вынул из кармана кусок проволоки, который он отрезал от мотка в каретнике, и приложил его к шраму.

 – Совпадает?

– Боже мой! – удивился ветеринар. – Полностью!

– Спасибо вам большое за помощь, – сказал Аллейн.

– Рад помочь. Э-э… сэр, – запнулся мистер Блэкер. – Я полагаю… э-э… то есть хочу сказать… э-э…

– Хотите спросить, почему мы здесь? Ваш суперинтендант попал в больницу и попросил, чтобы мы взглянули на место происшествия.

Они вышли во двор конюшни. Лошади из «Лезерс» паслись у бровки холма.

– Который здесь Мунго с лиловыми глазами? – поинтересовался Аллейн.

– Жеребец тот? – сказал Блэкер. – Усыпили мы его неделю назад. Кас давно хотел это сделать, обозлился после того, как Мунго его лягнул. Вообще-то, да, тот еще был злодей. Но Дульси его любила. Хотела тренироваться прыгать на нем, в соревнованиях участвовать. Вот уж удумала! Ну ладно, я пойду. Хорошего утречка вам.

– Взглянем теперь на амбар? – спросил Аллейн, когда ветеринар ушел. – Если он открыт, конечно.

Каменный амбар позади конюшен, по словам Планка, когда-то был частью фермы, существовавшей еще до «Лезерс».

Со временем соломенную крышу заменили железной. Над дверью висел ключ, а на двери было нацарапано: «Добро пожаловать».

– Вот и разрешение, – сухо констатировал Фокс.

Незакрытые ставнями окна давали много света. Потолок под железной крышей отсутствовал, слышно было, как снаружи по ней ходят птицы. От помещения исходило ощущение напряженного ожидания, какое обычно воцаряется в полном людей зале при появлении постороннего.

Перед небольшим возвышением со ступеньками располагалась примерно сотня стульев, разномастные скамьи и фисгармония. На возвышении стояли стол, большой стул и шесть стульев поменьше. Стол украшала подставка для книг и какая-то железная штука с изображением костра с крестом и мечом по бокам.

– Криса Била работа, кузнеца, – пояснил Планк. – Сюда на собрания ходит.

В глубине возвышения белела стена с дверью.