Последний рубеж. Роковая ошибка

Фокс чуть-чуть помолчал, давая собеседнику время поразмыслить над услышанным, затем кашлянул и продолжил:

– Именно это и произошло, когда вы сменили тему. Поток сплетен прервался. Чего всем сразу захотелось? Побольше узнать о старшем суперинтенданте. Зачем пожаловал? Связан ли его приезд с гибелью мисс Харкнесс, а если нет, то с чем? А если да, то почему? Вот так на месте расследования и создается неблагоприятная обстановка.

То ли в подтверждение этих высказываний, то ли просто так, но обстановка в «Лезерс» на следующее утро была далека от благоприятной, хоть и создавал ее один только мистер Харкнесс.

Прибыв на место в восемь тридцать, Аллейн, Фокс и Планк обнаружили закрытые ставнями окна и пришпиленную к двери записку: «Конюшня закрыта на неопределенное время». Они стучали и звонили, но им никто не открыл.

– Он где-нибудь в задних помещениях, – сказал Планк и повел всех в конюшню.

Сначала им показалось, что там никого нет. Пахло сеном и навозом, вокруг жужжали мухи. По каретному сараю важно расхаживали два голубя, что-то поклевывая, потом птицы взлетели на балки под потолком, откуда бесцеремонно испражнились на крышу поломанной машины.

Из дальнего денника высунулась рыжая лошадь. Она закатила глаза, навострила уши и, раздувая ноздри, довольно громко заржала.

– Пойти разбудить мистера Харкнесса, сэр? – предложил Планк.

– Погодите, Планк. Не спешите.

Аллейн подошел к деннику.

– Привет, старушка. Как дела? – Он встал, опершись руками о дверцу, и оглядел кобылу.

На ее ноге все еще белела повязка. Лошадь пожевала его ухо бархатными губами.

– Скучно, да? – посочувствовал ей Аллейн и вернулся в каретный сарай мимо пустых денников.

Моток проволоки висел там же, где его в последний раз видел Рики, – на гвозде над кипой пустых мешков. Эта проволока была толще той, которую обычно используют для картин, и, похоже, висела тут давно. На конце мотка виднелся свежий срез, который заметил Рики. Аллейн подозвал Фокса и сержанта. Форменные ботинки Планка громко стучали по двору, он пошел на цыпочках, и стук сменился жутковатым скрипом.

– Смотрите, – пробормотал Аллейн.

– Ага, вижу, – сказал Планк.

Он осматривал проволоку так сосредоточенно, что даже пыхтел от натуги.

– Кажется, подходит.

– Похоже на то, – отозвался Аллейн.

В углу стоял ящик с инструментами, наполненный всякой всячиной. Аллейн взял оттуда кусачки и с необычайным проворством отрезал дюйма три от другого конца мотка.