Последний рубеж. Роковая ошибка

Луи повел сам, на скорости съехал вниз и подрулил к коттеджу Феррантов.

– Вот и обитель прекрасной смуглянки Мари, – сказал он. – Она все так же смугла и прекрасна, кстати?

Никто не ответил.

– А дети у нее есть? О, конечно, я и забыл.

– Заткнись, – осадил его Джаспер таким тоном, какого Рики раньше не слышал.

Все пожелали Рики доброй ночи. Он закрыл дверцу так тихо, как только мог, и отступил в темноту. Луи развернулся очень резко и быстро и выкрикнул: «Передай, что я ее люблю!» Автомобиль, натужно рыча, пополз вверх по склону.

Стоя на верху темной лестницы, Рики услышал громкий храп Ферранта и представил, как тот – румяный и рыжеволосый – спит с широко открытым ртом. Очевидно, этой ночью он на рыбалку не ходил.

IV

В своей студии в Челси Трой сунула письмо сына в карман рабочей блузы и сообщила:

– Он увлекся Джулией Фарамонд.

– Теперь ею, значит, – отозвался Аллейн. – Прямо так и пишет?

– Нет, но умудрился вставить ее имя чуть ли не в каждое предложение. Сам посмотри.

Аллейн читал письмо сына, приподняв бровь.

– Да, вижу, – сказал он спустя некоторое время.

– Что ж, – пробормотала Трой. – Одна девушка, другая, а потом, если повезет, та самая, единственная и очень хорошая. А эта Джулия очень привлекательна, да?

– Ну, хотя бы не как те, с грязными ногами, в джинсах и с браслетами, окунающимися в суп.

– Значит, красивая, – заключила Трой.

– Ему может надоесть ее очаровательная импульсивность.

– Думаешь?

– На мой взгляд, да. Похоже, они с ним довольно много носятся.

– Как думаешь, почему они живут на этом острове? – спросила Трой.

– Налоговая уловка. Да и жить предпочитают своим кланом, обособленно. Те двое тоже там.

– Кузены, которые подсели к нам в Акапулько?

– Ага.

– Луи и его жена живут с семьей Джаспера?

– Похоже на то. – Аллейн перевернул страницу. – Даже если парню и вскружили голову, на манере письма это не отразилось.

– Рори, хорошо ли у него получается? Тебе любопытно?

– Конечно, любопытно, – сказал он, подходя к ней.

– Бывает, поначалу туго идет.

– А ты сама разве через такое не проходила?

– Ну, если подумать, – заметила Трой, выдавливая на палитру белила, – то да. Я не рассказывала родителям о моих поклонниках и картины свои не показывала. Понятия не имею, почему.

– Зато мне все рассказала, когда я впервые тебя увидел. Ну, о картинах.

– Неужели? Да нет же.