Последний рубеж. Роковая ошибка

Джаспер тут же принялся рассказывать ей о мисс Харкнесс, призывая Рики в свидетели. А тот поражался тому, как заинтересованно Джулия слушает, и тому, насколько Фарамондам присущ этот всепонимающий вид. Интересно, теряют энтузиазм они так же быстро?

Выслушав ответы Рики на интересующие ее вопросы, Джулия заметила:

– Как раз тот случай, когда подобное притягивает подобное. Они оба постоянно молчат, будто воды в рот набрали. Не сомневаюсь, что она у него и поселилась.

– А я бы не был в этом так уверен, – возразил Рики.

– Вряд ли она бы так на ночь лошадь оставила, так что, пожалуй, это был краткий визит, – сказал Джаспер.

– Странно даже представить, что мисс Харкнесс под утро разъезжала по Коуву, – сказала Джулия. – Надеюсь, она вас не разбудила.

– Наверное, мимо моего окна она не проезжала.

– Ну ладно, – подытожила Джулия. – Мне что-то надоело обсуждать мисс Харкнесс. Плохо, что она так невежливо поступила с нами – просто ушла, ничего не сказав.

– Было бы хуже, если бы она осталась, – заметил Джаспер.

Раздался стук ботинок по мощеной улочке – сын Ферранта Луи бежал домой из школы. Увидев автомобиль, он замедлил шаг и пошел задом наперед.

– Привет, Луи, – поздоровался с ним Рики.

Мальчик не ответил. Темные миндалевидные глаза зыркнули на Рики с бледного лица под копной темных волос. Он медленно попятился, повернулся и неожиданно припустил по улице.

– Это юный Феррант, – сказал Рики.

Секунды две они смотрели вслед мальчику, потом Джаспер заметил вскользь:

– Надо же! Будто только вчера его мать была у нас то ли кухаркой, то ли горничной.

– Я ее уже не застала, – промолвила Джулия. – А вообще, она прекрасная прачка и до сих пор нас обстирывает. Дорогой, мы задерживаем Рики. Может, мы ему помешали написать какую-нибудь гениальную фразу. Здорово, что вы сможете поехать с нами в субботу, Рики!

– Заедем за вами ближе к восьми! – прокричал ему Джаспер, торопливо садясь в машину.

Они уехали, а Рики поднялся к себе в комнату. Но к работе вернулся не сразу. Казалось, он привел с собой Фарамондов, а с ними малыша Луи Ферранта, так что комнату заполнили люди с бледными лицами, черными волосами и умными смоляными глазами.

III

Маунтджой составлял такой контраст с Коувом, словно находился на другом острове и вообще в другом море.