Однажды в Риме. Обманчивый блеск мишуры (сборник)

Полицейские с такой же неохотой определяют характер по лицам людей, с какой позволяют читать собственные мысли по своим лицам, но Аллейну пришло на ум, что если бы не отталкивающий цвет лица и постоянно искривленный в безвольной усмешке рот, то Кеннет был бы вполне симпатичным парнем. Даже теперь он еще мог оказаться не таким распущенным, как можно было предположить по его поведению в целом. И что бы там ни произошло или еще произойдет с мистером Себастьяном Мейлером, подумал Аллейн, это и на миллионную долю не сравняется с тем, чего он, безусловно, заслуживает.

Кеннет нарушил повисшее между ними молчание.

– Послушайте, – сказал он, – это, разумеется, идиотизм, но вот была бы умора, если бы после общения с Себом и поездки к Тони и всего прочего вы оказались бы тем самым Человеком?

– Тем самым Человеком?

– Да. Вы понимаете. Полицейским в штатском.

– Я похож на такого?

– Нисколечко. У вас шикарный вид. Однако, возможно, это ваша хитрость, верно? Но все равно вы не можете меня арестовать, когда мы не на британской земле.

– Я не знаю, – ответил Аллейн. – Спросите у полисмена.

Кеннет измученно усмехнулся.

– Честно, вы меня убиваете, – сказал он и добавил после еще одной паузы: – Если я не слишком много себе позволяю, а чем вы занимаетесь?

– А как по-вашему?

– Не знаю. Чем-нибудь ужасно высокопоставленным и деликатным. Как дипломатия. Или это ушло вместе с лордом-камергером?

– А лорд-камергер ушел?

– Ну, тогда пришел. Думаю, он до сих пор ковыляет по дворцовым коридорам с ключом на груди.

– Я не лорд-камергер.

– Вот уж мне повезло бы.

Оркестр нерешительно умолк. Барнаби Грант и Софи Джейсон вернулись к столу. Джованни грациозно подвел леди Брейсли к ее столику, где в трансе сидел майор. Ван дер Вегели, держась за руки, присоединились к ним.

Джованни объяснил, что второй водитель отвезет Софи, Ван дер Вегелей и Гранта в их гостиницы, когда они пожелают, а сам он займется другими членами группы.

Аллейн заметил, что «Берлогу Тони» Джованни не назвал и что общего, открытого объявления о дополнительном развлечении не прозвучало. Только те довольно скрытые подходы к мужской части компании. И через Кеннета – к леди Брейсли.

Ван дер Вегели сказали, что хотели бы потанцевать еще немного, а затем поехать к себе.