Обманчивый блеск мишуры

[33 - Смит имеет в виду святого Вацлава из известного английского рождественского гимна Джона Мейсона Нила на народную мелодию XIII века «Добрый король Вацлав», где святой Вацлав, накинув что попало, спешит накормить и обогреть замерзшего бедняка.] Да еще и с вот этими-то усами! Взгляните-ка на эти усы! – Мистер Смит развернулся к миссис Форрестер и оглушительно возопил: – Чтоб мне провалиться! Что это ему вздумалось? В его-то возрасте! Усы!

– Глухой у нас мой муж, а не я, Смит, – заметила старая леди. – Вы опять все перепутали.

– В самом деле, где же моя голова, черт побери? – При этих словах мистер Смит подмигнул Трой и дружески огрел полковника по спине ладонью. – Надо же было спутать, как сказал мясник, отрубив вместо свиного копыта собственный палец!

– В дяде Берте, – заметил Хилари, обращаясь к Трой, – погиб прекрасный комик. Поверьте, он отлично умеет разговаривать нормально. Просто сейчас решил выступить со своим номером: «говорили ж вам, я – кокни до мозга и костей». На сей вот раз – перед дядей Блошкой.

Трой метнула быстрый взгляд на мисс Тоттенхэм, которая, казалось, смутилась и слегка опустила глаза.

– Правда? Тебе так кажется? – отозвался польщенный полковник. – Нет, в самом деле, мне его нетрудно расколоть, а?

После этого обмена репликами мистер Смит сразу затих, и все отправились пить чай в столовую, где атмосфере, конечно, недоставало уюта, к которому привыкли Трой и Хилари тет-а-тет у камина в будуаре.

– Ради бога, дорогой, не заставляй меня ничего разливать по чашкам, – улыбнулась она. – Меня бы это, честно говоря, просто выбило из колеи. Ты же знаешь, у меня почему-то отвращение к таким вещам. Не мое это. Совсем не мое… Ладно?

Миссис Форрестер одарила ее долгим тяжелым взглядом и произнесла:

– Хилари, если ты не против, я возьму это на себя.

– Да-да, конечно, прошу вас, тетушка! Будет здорово, как в старые времена, когда вы взяли меня на воспитание и дядя Берт приезжал к нам на Итон-сквер.

– Вот-вот, славное стояло время, времечко что надо, – подхватил мистер Смит. – В этом вся штука. Помните, как там у нас было? Просто и без обид! И никаких гвоздей, так сказать.

– Вы – добрый малый, Смит. В своем, конечно, роде, – согласилась миссис Форрестер.