На каждом шагу констебли

Из-под шлемов на плечи космами падали грязные и сальные волосы.

Мотоцикл проскочил мимо стоявшей машины с шофером и, чихая, остановился. Девица и мотоциклист спустили на землю ноги и принялись жевать резинку. «Ни у кого не бывает таких наглых рож, – подумала Трой, – как у людей, жующих резинку»; у нее зачесались руки от желания несколькими резкими штрихами нарисовать эту парочку.

– Вы не думаете, что и они?.. – тихо начала она.

– По-моему, едва ли странствие по водам представляет для них интерес, – ответил мистер Бард.

– Во всяком случае, багажа у них нет.

– Багаж им, может, и не нужен. Они, наверное, могут спать и так.

– Серьезно? А эти стальные нашлепки?

– Это, конечно, неудобно, – согласился мистер Бард.

Вновь прибывшие закурили, глубоко затянулись, глядя в пространство, и выпустили дым. Они не обменялись ни единым словом.

Мисс Рикерби-Каррик жадно смотрела на них, затем, нагнувшись, записала в дневнике: «Двое Юных Независимых. С кем их сравнить? С гладиаторами? Интересно, как бы они отнеслись к такому сравнению? Смогла бы я найти с ними общий язык? Понравилась бы я им? Почувствовали бы они ко мне симпатию? Ну вот, я снова за свое.

Сердито влепив восклицательный знак, она защелкнула ручку и, повернувшись к Трой, спросила:

– Как вы сюда добирались? Я автобусом из Браммерса.

– А я на машине из Лондона, – сказал мистер Бард, – остановился здесь в гостинице. Я ведь еще вчера вечером приехал.

– И я, – сказала Трой, – но поездом, а не машиной.

– Есть и утренний поезд из Лондона, – заметила мисс Рикерби-Каррик, – он прибывает в 11.45.

– Да, я знаю, но… у меня… было тут еще одно дело, – пробормотала Трой.

– Это вы про картины? – весело осведомился Бард. – Я ведь не ошибся, верно? – Трой взглянула на него, но он рассеянно смотрел на реку. – Я уже там побывал сегодня утром. Здорово!

– Картины! – удивилась мисс Рикерби-Каррик. – Сегодня утром? Побывали там? В кино?

Но прежде чем мистер Бард рассеял ее заблуждение, если он собирался это сделать, по мощеной улочке одно за другим подъехали два такси и высадили пассажиров.

– Ну вот, теперь, наверное, прибыл лондонский, – победно провозгласила мисс Рикерби-Каррик.

Первым вышел из такси малопримечательный мужчина лет сорока. Из-под перетянутого поясом дождевика виднелся костюм в мелкую полоску, розовато-сиреневая рубаха и ярко-розовый галстук.

Волосы на затылке и на висках были коротко подстрижены.