Цветные Стаи

В некоторых при желании можно даже сделать нору и жить в ней некоторое время.

Найдя в пластах мусора небольшую выемку, в которой можно было пересидеть некоторое время, я решительно уселся на землю. Мне нужно было отдохнуть после долго плавания и заодно осмотреть свое предплечье. Рана не должна была быть серьезной, но мало ли что?

Я снял куртку, убедился, что все мои вещи при мне, а рана не руке – не больше, чем рядовая царапина. В голове мелькнула мысль о том, что со стороны хваленых хищных рыб было постыдным разгильдяйством не приплыть на запах моей крови.

Однако, на такое несбывшееся ожидание, как еще одни сторожилы, мне жаловаться глупо…

Я достал самогон желтых, лучшее средство от чего бы то ни было, и смочил им тряпку, чтобы смазать ранку. Но тут над самым моим ухом раздался голос: я чуть было не уронил драгоценную флягу от неожиданности!

– Привет!

Не дожидаясь, пока меня выдадут стражникам, я выбросил вверх правую руку и тут же нащупал чье-то тонкое горло. Схватив покрепче, я одним движением развернулся и вжал непрошеного гостя в выемку, заслонив ему путь к отступлению.

– Кто ты такой!? – прошипел я, внимательно осматривая питомца острова фиолетовых. В том, куда я попал, я уже не сомневался: у моей невольной жертвы все лицо было разрисовано птичьим пометом.

– Кхе.... кхе!… Пусти!… – прохрипело нелепое создание, цепляясь за мою руку хрупкими пальцами в безуспешных попытках освободиться. – Это я отвлек стражу!… Я не буду орать!…

Вытащив с пояса свой нож, я приставил его к горлу безумца и только после этого убрал руку с его шеи.

– Не думаю, что тебе стоит так меня убивать… сумасшедшие обычно не режут друг другу шеи, так что тебя сразу начнут искать… – заметил незнакомец, поднимая руки в знак примирения. Его ногти были покрашены в жуткий синий цвет, а руки от кистей до предплечий испещрены странными символами.

– Зачем ты следил за мной? – я задал вопрос, дав ему почувствовать остроту лезвия.

Возможно, угрозы – не то, с чего следовало начинать знакомства с местными, но этот тип здорово меня настораживал.

Я кожей чуял, что встреча с ним обернется неприятностями! Ведь он был похож на сумасшедшего больше, чем кто-либо… Помимо жутких рисунков на теле, бус из всякого хлама и старого тряпья вместе одежды, у него был омерзительной формы огромный череп, который казался распухшим от какой-то внутренне болезни. У него не было ни волос, ни даже бровей и ресниц, а глаза отливали перламутром, как у оказавшейся на суше полудохлой рыбы.