Игра в убийство. На каждом шагу констебли

 – Фран-ток, Фра-нток…

Откинувшись на мягкую кожаную спинку кресла салона первого класса, Найджел Батгейт созерцал своего кузена, сидевшего напротив, и думал о предстоящем уик-энде во Франтоке. В свои двадцать пять с небольшим он уже избавился – так, по крайней мере, он считал сам – от юношеской восторженности, но сейчас непонятно почему волновался. Да нет, не волновался, просто был «в определенной степени заинтригован» – так, наверное, написал бы он в своей колонке светской хроники.

Найджел посмотрел в окно.

Да… эти уик-энды во Франтоке… Говорят, это что-то совершенно особенное. Он снова бросил взгляд на кузена. Старина Чарльз… крепкий орешек. Никому не дано знать, что там у него под этой маской. А так внешне все замечательно. Красавец, любимец женщин, преуспевающий во всем, в чем только можно преуспеть… И годы его не берут. Кстати, сколько ему сейчас? Кажется, сорок шесть… или сорок семь.

Будто бы прочитав эти мысли, Чарльз Ренкин поднял задумчивый взор на молодого кузена и улыбнулся своей знаменитой улыбкой, делающей его похожим на фавна.

– Сейчас уже скоро, – произнес он. – Следующая остановка наша. Посмотри, вон там налево – это уже Франток.

Найджел скосил глаза в указанном направлении. Холмистая равнина – лоскутное одеяло, калейдоскоп маленьких и малюсеньких полей, а дальше – готовящийся к зимнему одинокому сну голый лес, за которым виднелись (скорее угадывались) кирпичные стены старинного особняка.

– Да-да, это он и есть, тот самый дом, – сказал Чарльз.

– А кто там будет? – спросил Найджел уже не в первый раз.

Об уникальных и загадочных вечерах в доме сэра Хюберта Хендсли Найджел был наслышан от приятеля – журналиста. Тот, побывав на одном из них, был просто в телячьем восторге. Сам Чарльз Ренкин, – а уж он-то был знаток и ценитель подобного рода мероприятий, каких мало, – так и тот в пользу этих уик-эндов отказывался от самых заманчивых приглашений. И вот наконец свершилось: обедая на днях у Чарльза, Найджел тоже удостоился приглашения.

– Так кто же там все-таки будет? – повторил вопрос Найджел.

– Обычная публика, полагаю, – ответил Ренкин, – плюс еще доктор Фома Токарев, который знаком с сэром Хендсли еще с тех пор, как тот был консулом в Петрограде. Ну, еще, конечно, Уайлды, они, скорее всего, едут в этом же поезде. Артур Уайлд, знаменитый археолог, и Марджори Уайлд… гм, она, полагаю, просто симпатичная женщина. Весьма. Будет там, я думаю, также и Анджела Норт.