Фотофиниш. Свет гаснет

Мистер Реес вел неуклюжую светскую беседу с Трой; Аллейн, сидевший рядом с мисс Хильдой Дэнси, старался как мог. Он спросил ее, считает ли она премьерные спектакли трудным испытанием, на что она ответила вибрирующим контральто: «Только если это важная премьера», явно намекая на то, что нынешний спектакль таким не является. После ухода Руперта она прошептала: «Это просто позор».

– Позор? – рискнул переспросить Аллейн. – В каком смысле?

– Увидите, – предсказала она. – Это людоедство! – добавила она, одарила суперинтенданта мрачным взглядом, который он не смог истолковать, хотя решил, что почти догадался о его значении, и после этого не проявила никакого желания вести дальнейшую беседу.

После ланча Аллейны поднялись наверх, в студию, где он рассказал жене историю о вторжении неизвестного и о крышке от объектива. Когда он закончил, Трой обдумала услышанное и спросила:

– Рори, ты думаешь, он все еще на острове? Этот фотограф?

– Фотограф? Да, – сказал он, и что-то в его голосе заставило ее очень внимательно на него посмотреть.

И он рассказал.

Остаток дня Трой провела, задумчиво разглядывая свои рисунки, и сделала еще несколько набросков. Время от времени до нее доносились звуки прибытия очередных гостей. Пейзаж за окном постепенно темнел, а лес на дальнем берегу шевелился, словно его гладила невидимая рука.

– Тем, кто прибудет на катере, предстоит неспокойная переправа, – сказал Аллейн.

Вертолет с шумом приземлился на площадке и выпустил из своих недр импозантную фигуру в черном пальто и шляпе.

– Сэр Дэвид Баумгартнер, не иначе, – прокомментировал Аллейн, не отрываясь от окна, и добавил: – Трой, ты ведь видела меня за окном? Ведь ты бы наверняка заметила фотографа, если бы он снимал через это же окно?

– О нет, вовсе не обязательно. Я ведь работала.

– Так и есть, – согласился он. – Я, наверное, пойду взгляну.

Аллейн спустился в музыкальный салон. Там сейчас не было никого, кроме Хэнли, который, судя по всему, выступал в роли оформителя сцены: он наблюдал за работой трех нанятых электриков, которые занимались освещением, и, казалось, пребывал в состоянии контролируемого помешательства.

Аллейн услышал, как Хэнли требовательно спросил, не обращаясь ни к кому конкретно:

– Ну и где он, черт побери? Он должен быть здесь. Никогда не видел ничего подобного.