Чернее черного. Весы Фемиды

В глубине дома мелькнул, вызвав у Аллейна улыбку, суперинтендант Гибсон в цилиндре и фраке, смахивающий на полномочного представителя «Старого Доминиона»[10 - «Старым Доминионом» называют в США штат Виргиния; названием этим штат обязан Карлу?II (1630–1685), согласно указу которого английская колония в Виргинии объявлялась четвертым (после Англии, Шотландии и Ирландии) доминионом его королевства.].

Гости, которым требовалось раздеться, сворачивали от дверей к гардеробным, расположенным справа и слева, а вернувшись в вестибюль, направлялись к началу двойной шеренги нгомбванских гвардейцев, где называли свои имена внушительному черному мажордому, который выкликал их с гулкой размеренностью боевого барабана.

Трой и Аллейну снимать с себя было нечего, поэтому они сразу вступили в ведущий к президенту живой коридор.

В дальнем конце его на ступеньках зала приемов возвышался Громобой, помпезный, с копьеносцем за спиной, в парадном мундире, создатель которого определенно вдохновлялся наполеоновской Старой гвардией, испытывая, впрочем, отчасти сдерживавшее его влияние Сандхерста[11 - Английское высшее военное училище сухопутных войск, находящееся близ деревни Сандхерст в графстве Беркшир.

– Невероятно, – пробормотала Трой. – Боже мой, он просто великолепен!

Ей хочется его написать, подумал Аллейн.

Справа от Громобоя стоял посол, облаченный в похожий, хоть и не столь пышный мундир. На лице его читалось сдерживаемое волнение. За ними в величественных позах застыли их личные помощники.

– Мистер и миссис Родерик Аллейн!

Широкая, чарующая улыбка вспыхнула на лице Громобоя.

– Вот уж с кем меня знакомить не надо, – пробасил он и обхватил ладонь Аллейна своими затянутыми в перчатки лапищами. – А это его прославленная супруга! – громогласно объявил он. – Очень рад. Мы еще поговорим попозже. Я собираюсь просить вас об услуге. Хорошо?

Аллейны двинулись дальше, сознавая себя объектами неявного, но общего внимания.

– Рори?

– Да, я знаю. Нечто особенное, не так ли?

– Фью-ю-ю!

– Как-как?

– Фью.

– Прости, не расслышал из-за Гильберта с Салливаном.

Они уже вошли в большую залу. На галерее оркестранты под ненавязчивым присмотром людей Гибсона смаковали «Гондольеров»[12 - Оперетта?В.?Гильберта и А.?Салливана (1889?г.).].

Когда кругом такие шишки,

Что делать бедному парнишке? —

весело и почти неслышно напевали они.

По залу плыли подносы с шампанским.