Чернее черного. Весы Фемиды

И портвейн превосходный.

– Я вас оставлю, – предложила Трой.

– Нет, зачем же, – возразил Аллейн. – Если всплывет что-нибудь сверхсекретное и конфиденциальное, мы тебя сами выставим. А так ты лишь украсишь наше общество, не правда ли, мистер Уипплстоун?

Мистер Уипплстоун разразился речью о том, какое удовольствие он испытывает, каждый вечер созерцая «Трой» над своим камином, и сколько радости ему доставляет возможность созерцать саму художницу у ее собственного очага. Он немного запутался, но все же вышел из положения с честью.

– Но когда же, – спросил он в завершение речи, – мы перейдем к вашей задней мысли?

– В общем, уже пора, – ответил Аллейн. – Это отнимет некоторое время.

По предложению Трой они перебрались вместе с портвейном в ее стоящую отдельно от дома студию и уселись перед широким окном, выходящим на окутанный сумерками лондонский парк.

– Я хочу выдоить из вас кое-какие сведения, – сказал Аллейн. – Вы ведь были чем-то вроде эксперта по Нгомбване?

– По Нгомбване? Я! Это слишком сильно сказано, мой дорогой.

– Мне казалось, что совсем недавно, когда она получила независимость…

– Да, меня посылали туда. На переходный период – думаю, главным образом потому, что я знаю язык. До некоторой степени я сделал его чем-то вроде моей специальности.

– Вы и теперь его помните?

– Опять-таки до некоторой степени. Да, пожалуй. Помню. – Он вгляделся в Аллейна поверх стакана. – Вы, случаем, не перебрались в Специальную службу?

– Превосходный образчик мгновенной дедукции.

– На время предстоящего визита?

– Да, пропади он пропадом. Соображения безопасности.

– Понимаю. Работа трудная. Кстати, вы же должны были в одно время с президентом учиться в… – начал мистер Уипплстоун, но сам себя перебил: – Значит, наверху решили, что вы сможете привнести в отношения с ним личную нотку.

– Как быстро вы делаете выводы! – заметила Трой, и мистер Уипплстоун благодарно хмыкнул.

– Я с ним виделся три недели назад, – сказал Аллейн.

– В Нгомбване?

– Да. Давил на него как только мог.

– Что-нибудь выдавили?

– Ничего стоящего. Хотя нет, не так. Он обещал не противиться нашим мерам предосторожности, однако, что он при этом имел в виду, остается тайной. Я бы сказал, что мы с ним еще хлебнем горя.