Мне плевать!

И тут я замечаю, что он не столько пьян, сколько хочет таким казаться.

– Бред какой-то, – отмахиваюсь от пугающего видения. – Я уверена, что завтра на трезвую голову вы сможете все обсудить.

– Нет. Я уже все решил, – хвастается мой муж, словно совершил сделку века. – Рестораны останутся у меня, а вот квартиру и тебя я отдаю Алексу. Он давно по тебе страдает, идиот, – Андрей пьяно хихикает, косится через плечо и, довольный своим высказыванием, начинает снимать обувь. Ничего не получается, и он решает не заморачиваться, машет рукой и бросает это дело.

– Вещи, говоришь, собрать? – Прищуриваюсь я, смотря, как двое мужчин проходят на кухню в грязной обуви по чистому полу.

И вот тут любой нормальный мужчина должен хоть что-то заподозрить, но два пьяных архаровца слишком довольны собой, чтобы заметить настолько мелкие детали. Хотя в глазах Алекса я вижу интерес.

– Да, – отвечает громко, чтобы я точно услышала и ничего не перепутала.

– Я сейчас, – ухожу в гардеробную и достаю чемоданы.

– Я же говорил. Дура она. Кроме своих борщей и уборки, ни хрена не знает. Со всем согласится и ничего против не скажет, овца. Вот уже где у меня все это. Надоела хуже горькой редьки, – мне прекрасно слышен их разговор, тем более, что Андрей даже не пытается что-то скрывать. – Проходи. Коньяк? Виски?

Я даже представляю, как мой полноватый муженек показывает, насколько сильно я ему надоела. Алекс молчит. Тишина напрягает сильнее всего.

Полгода назад на дне рождения моего мужа, который мы устраивали в самом дорогом нашем ресторане, я отказалась танцевать с Сашей. Избегала его весь вечер. Он поймал меня, когда мы с девочками уже садились в машину.

Не могла долго оставаться на празднике. Дети быстро устали, и мы собрались домой. Наш водитель, дядя Миша, усадил девочек по автокреслам, у меня же зазвонил телефон. Я стояла у машины и разговаривала со своей мамой:

– Да, мам… Да… Я уже еду домой.

– Куда же ты собралась, моя сладкая девочка? – горячие руки поймали меня в тесные объятия. Алекс наклонился и шумно вдохнул воздух около моего уха. По телу пробежались мурашки, будоража нервы, которые и так за вечер были на пределе.