Бэйр

Когда к нам подошел трясущийся старичок с отекшими глазами, мне показалось, что он крепко пил всю жизнь, а не последнюю неделю, такой у него был ужасный вид.

Невидимая сила трясла мужика за плечи так, что стоять он не мог, и мы отвели его в чулан, чтобы не смущать хозяев дома допросом. Усевшись напротив нас с Дейкстером, очевидец стал нервно комкать свою старую шапку.

– Итак, ты видел зверя? – спросил рыцарь.

– Зверя? – переспросил мужик, в его серых глазах расцвела затягивающая пустота.

– Да, на которого жалуется население деревни, – подтвердил рыцарь.

– А, Выхахрень что-ля? Видал я, видал! – яро закивал головой, выпучив в согласии глаза. – Видал Выхахрень я, огроменный, аки дом!!! – широко расправил руки, пытаясь показать, какой же он, этот зверь. Так же он еще сильнее выпучил глаза и, чтобы дать нам почувствовать весь ужас, резко к нам наклонился, топнув ногами.

– Кхе… А у него шерсть, чешуя или кожа? – спросила я с умным видом.

– Какой он на ощупь, мягкий или твердый? – упростил вопрос Дейкстр, глядя на непонимающего мужика.

– Колючий Выхахрень у нас, колючий, как еж-батюшка!

– Как еж? С дом? У вас тут радиации нет, случайно? – усмехаюсь.

– Еще одно слово, Бэйр… – прорычал рыцарь, резко обернувшись ко мне. – И я заткну тебе рот твоим же кулаком!

– Все, все, прекращаю! Ты тут главный.

Я откинула назад и сложила руки на груди, переходя в режим созерцания.

– Так значит, у него на теле есть иглы? – обернулся он к мужику, который опять начал комкать шапку.

– Вот такие! Аки дом!!! – развел опять руками и как бы прыгнул на нас, пугая.

– У него был клюв или пасть? – спросил Дейкстр.

– Как у жабы, и язык вот такой! Выхахрень мне ревел, когда убегал я, значит, и языком своим: на! На! А на меня и так дерможрень напал, а он меня еще и по заднице, по заднице языком! Все избил, проклятый изхарь! – рассказчик замахал на нас руками, сделал страшные глаза и заорал от полноты чувств.

– Боюсь даже представить, что это может значить, – прошептал мне рыцарь, пока бедолага приходил в себя от тяжких воспоминаний.

– Да! Да! Все так говорю! – закивал мужик. – Все по правде!

– Какие у него лапы?

– Одна нога у него, значится, как грабли! – мужик скрючил пальцы руки и загреб воздух показывая. – Другая, значится, как лопата! – он рассек другой ладонью воздух.