Бэйр

– Да, да! Проваливай, но чтобы утром была в комнате! – раздраженно крикнул мне рыцарь. Он оставил свою подругу и нетвердым шагом подошел ко мне. – И возьми мой медальон, чтобы тебя не тронули. Он означает, что ты под моей опекой, и поможет мне тебя найти, если что-нибудь случится, – быстро сунув мне в руки круглую побрякушку, он вытолкал меня из комнаты. – И шляпу надень!…

Дверь захлопнулась, я услышала, как закрылась щеколда.

– Ну прекрасно, блин, – ворчу, посматривая на захлопнутую дверь, из-за которой доносился женский смех и чудовищный скрип старой кровати под весом рыцаря.

Нахлобучив на голову шляпу и нацепив жилетку с плащом, я вышла из гостиницы. Круглый медальон с черным драконом, обвивающим крест, – или просто меч? – болтался у меня на шее.

На улице тетка все еще вопила, мужик складывал на телегу многочисленные мешки, а коняга продолжала ходить вокруг хозяина и ехидно фыркать время от времени.

Протиснувшись сквозь толпу зевак, устремляюсь к центру города, разглядывая все, что только можно было разглядеть в вечернем полумраке.

Косхотан – именно так назывался город – отличался от предыдущего некоторой солидностью. Здесь дороги были выложены камнем, дома-коттеджи аккуратными рядами стояли вдоль улиц, добрая их половина была увешана вывесками, такими как «Сапожных дел мастер», «пекарня Толстой Гаффи», «кузнеца Шеггерена» и прочее. Видимо, тут кто где жил, там и работал, и торговал. Никаких рынков или прочего мне не попадалось.

Женщины ходили в разноцветных платьях с длинными подолами, а вот рукава могли быть разной длинны или вовсе отсутствовать, дамы так же не закрывали шею и открывали декольте настолько, насколько считали нужным, волосы убирали в совершенно мне непонятные прически.

Все женщины были одеты по одному типу, и сложно было определить, у какой муж богаче.

Костюму же мужчин отличались куда большим разнообразием, тут по одежде сразу можно было сказа: этот – рабочий, тот – ремесленник, тут – приезжий, там – местный.

Попадались и еще одни мужчины.

Тощие, с редкими, но длинными волосами и нехорошими взглядами. Эти ходили в мантиях всех цветов и покроев, какие только можно вообразить. А что эти люди делали с воротами на своих одеяниях? То они были подняты так, что закрывали лицо, то, наоборот, лежали на плечах, спине и груди, то топорщились в стороны, как воротник у больной собаки.

Один из таких мужчин в мантиях выскользнул из лавки под странным названием «Чудесный молот».