Моё прекрасное чудовище

За мной пришли через несколько минут после того, как он бросил меня на балконе. Молчаливая Сахли и парочка шаенов, неразговорчивых и хмурых. Едва дышащую, унесли в подземелье, где положили на тонкий матрас железной кровати.

Потом появился лекарь и долго колдовал над моим телом.

А у меня была лишь одна мысль: «Дайте мне умереть».

Однако лекарь-шаен хорошо знал свое дело, и когда он покидал комнатку, то чувствовала я себя вполне здоровой. Выглядела тоже. Раны затянулись, ссадины заросли, будто и не было. Даже заноз не осталось.

О побеге напоминало порванное платье и волосы – растрепанные, с еловыми иголками в локонах. Правда, ноги и руки под мое молчаливое терпение мне помыл все тот же лекарь. Я была не в силах сопротивляться. Неудачный побег сильно подкосил желание жить и упорствовать в чем бы то ни было. Я была раздавлена.

И не ответила, даже когда лекарь произнес:

– До свидания, леди.

Скрипя, дверь открылась и тяжело закрылась, оповещая о его уходе.

Я медленно села и оглянулась. Скромность обстановки навевала тоску.

Рядом – серое суконное одеяло. Стол из грубого дерева и стул у пыльной стены. Крохотное окошко под самым потолком затянуто решеткой. Узенькая дверь сбоку от кровати, вероятно, в уборную.

Теперь я узница.

Поджала ноги и натянула одеяло. Так и сидела, смотря в одну точку. Единственным взглядом наградила вошедшую с подносом Сахли. На нем стояли железная тарелка с супом, кусок хлеба и кружка с темной жидкостью.

– Поешьте, леди Киара, – участливо произнесла женщина.

Я прикрыла глаза, не желая с ней говорить.

Сахли тяжело вздохнула и направилась к выходу. Она уже тронула кольцо, когда я все же тихо спросила:

– Что с Дарьером?

Камеристка замерла. Я повернула к ней голову. Женщина нервно теребила пальцы.

– Что с Дарьером, Сахли? – жестко переспросила я.

Она покачала головой.

– Я не могу ответить на ваш вопрос, леди Киара. Господин был очень зол. Очень… – вздохнула. – Вы поешьте. Вам нужны силы. Вечером господин ожидает вас.

И она вышла, прикрыв за собой дверь.

Не могу ответить?! Господин был зол?! Он убил Дарьера?

Слезы навернулись на глаза.

Вечером ожидает меня?

Я вскочила.

Ненавижу. Ненавижу его! Рыдания душили. Схватила тарелку и запустила в дверь. Тарелка ударилась с глухим стуком, выплеснув содержимое на пол, и откатилась в сторону. Следом отправились кружка и стул. Я надеялась, что последний разлетится, но крепкое дерево выдержало удар, хотя и треснуло.

Я сжала кулаки.