Моё прекрасное чудовище

Поцелуи потекли по лицу. Легкие касания языка пронзали, словно иглами.

Я неловко дернулась. Господин Астеш замер. Тяжело дыша, всмотрелся в мое лицо и вдруг тихо спросил:

– Леди, у вас был опыт общения с молодыми людьми?

Снова «леди»? Ему настолько претит мое имя? И о чем он спрашивает? Какие молодые люди? Какой опыт? Мне всего семнадцать. Я аристократка.

«Нет!», – хотелось крикнуть ему в лицо. Но голос предательски сел.

– Нет, – выдавила сломленно.

Если бы меня можно было видеть, то стало бы заметно, как заалели от стыда щеки.

Астеш ничего это не ответил. Но движения его стали более осторожными и бережными. Аккуратно отпустил мои запястья, скользнув к талии, и мягко прижал к себе.

От частоты моего дыхания можно было задохнуться.

– Вы меня боитесь? – спросил он тихо.

– Да. – Напряжение сводило с ума. И близость шаена. Ведь я еще никогда и ни с кем не была так близко. Боялась поднять голову и увидеть в полутьме хищный темный взгляд с пляшущими в нем искорками.

– Не стоит, я не столь страшен, как кажусь, – с какой-то горечью произнес генерал.

Провел рукой от талии и выше, слегка касаясь моего обнаженного плеча. Очень нежно скользнул по нему и вниз, к ладони. На секунду сплел наши пальцы. И тут же отпустил, переводя руку к бедру, пока еще скрытому тканью платья.

По телу пошел жар. В висках застучало диким пульсом. Дрожь уже невозможно было сдержать.

Астеш второй рукой коснулся моих волос, запутался пальцами в одном локоне и скользнул к шее. Легкие бусинки перекатились под уверенными движениями.

– Не бойтесь, я буду нежен.

Я перестала дышать. От бешеного пульса. От безумно заходящегося сердца. В ушах шумело. Сумасшедшая лихорадка сотрясала тело. Мягко и послушно под руками Астеша соскользнуло с меня платье, и кожу обожгли горячие уверенные пальцы. Я не могла, не хотела видеть его лицо, пугающий шрам и косую усмешку тонких губ.

Прикрыла глаза.

– Откройте, я хочу видеть ваш взгляд, – пронеслось приказом по комнате, заставив огоньки свечей всколыхнуться.

– Нет, пожалуйста, – шепнула надрывно, едва ли в силах хоть что-то говорить. – Не мучайте.

– Не буду, – вдруг отчего-то зло произнес он и, жестко сжав мой подбородок пальцами, впился губами в губы. Горячо, жадно, словно пытаясь за раз испить всю.

И тут же отпрянул.

Я испуганно распахнула глаза.