Моё прекрасное чудовище

Камеристка смерила меня хозяйским взглядом и слащаво произнесла:

– Что ж, будем приводить вас в порядок, леди Киара.

«Красоту» с меня Сахли смыла быстро. Вытерла, закутала в халат и вывела в комнату. Работа с модисткой заняла много времени, и день уже уверенно клонился к вечеру. Мое настроение вместе с этим клонилось к полной безнадежности.

Даже то, что ужин мне принес Дарьер, не слишком порадовало. Хотя, признаюсь, стало легче от его отеческих объятий и ласкового:

– Как вы, моя леди?

Я вздохнула.

Прильнула к худощавому плечу. Как же хотелось расплакаться! Рассказать, что мне страшно и горько от мысли, что уже сегодня вечером его леди попрощается с честью и станет… У меня даже в мыслях не получалось произнести, кем я стану. Но нет, я не имею права на уныние. Не стану же я расстраивать своего единственного, уже далеко не молодого слугу.

Потому натянула улыбку и тихо прошептала:

– Все будет хорошо, Дарьер. Мы все перенесем и выживем.

– Что бы ни произошло сегодня, моя леди, – в ответ надтреснуто прошептал он, – для меня вы всегда будете лучшей леди, самой чистой и светлой.

 – Он горько покачал головой. – Если бы только я был моложе и мог вас защитить… Простите, моя леди.

Я вскинула голову, посмотрела в лицо своего слуги. Мрачное и хмурое.

– Не смей, Дарьер. Мы справимся. Всегда справлялись. Даже когда остались одни, ты меня поддерживал и был рядом, и твоя близость была для меня успокоением. И теперь не лезь на рожон, тебя в лучшем случае изгонят. А одна я не справлюсь.

Совсем рядом послышался грустный вздох. Я оглянулась. Сахли стояла, едва сдерживая слезы.

– Что ж вы так убиваетесь? Господин Астеш Райен добрый, он не причинит леди зла. Поверьте, он ее не обидит.

Дарьер разом изменился. Его воинственное лицо испугало даже меня.

– Не обидит? Да где же это видано, чтобы знатную леди – и в любовницы! Девочку – насильно на ложе мужику взрослому! Где ваш «добрый господин» был, когда договор на нее заключал?

Сахли стояла, испуганно моргая.

А Дарьер вдруг разом поник.

– Ох, был бы жив ее отец. Уж он-то ни за что не позволил бы так с его девочкой обращаться.

Я закусила губу. Отец никогда не позволил бы заключить на свою единственную дочь подобный договор с лордом. Кем бы тот ни был и в каком бы положении мы ни оказались.

– Я посижу здесь? – грустно попросил меня Дарьер.

Я не могла отказать.

И даже когда в комнату вошли лорд Хайн с горничной, несущей лиловое платье, мой слуга был рядом.