Квест «Другой мир». Турнир

Проклятия если и остались, то о них больше не слышали. Но горожане уже обжились в новом Каркринсе, и сюда больше никто не вернулся. Сейчас здесь можно встретить приезжих, желающих снять жилье за символическую плату, а то и вовсе даром, если не боишься жить в старых чужих домах. Те, кто не хочет, чтобы о них знали, видели. Ну и так, всякие грязные делишки, которые хочется скрыть от лишних глаз.

– Притоны, казино, бордели? – предположила я.

– Именно, – подтвердил Эррхан. – А ты хорошо осведомлена.

– Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться.

– Тихо, тихо! – обнял испугавшуюся меня боевик. – Интересная ты, Льярра. Темное умертвие не побоялась, а от вида крысы чуть мне на шею не забралась.

Я приподняла голову.

– Это КРЫСА! – сказала медленно, дрожащим голосом.

– И она менее опасна, чем темное умертвие, – подметил Эррхан.

– Это КРЫСА! – не сдавалась я.

– Это КРЫС! – гаркнули совсем рядом, настолько неожиданно, что я испустила вопль.

– Бог мой, какие нынче леди нежные пошли, – раздалось на мой крик.

Эррхан обнял меня и прижал к себе.

Я медленно повернулась в его руках.

В переулке стояла худая старуха в лохмотьях. Путаные волосы были собраны в хвост. Старуха опиралась на кривую палку.

– И чего раскричались! Всю живность перепугали.

– Это вы о крысах? – нервным голосом спросила я.

– И о них тоже, – подмигнула старуха. – Так чего потеряли, молодежь? На место для романтических встреч, вроде не похоже.

Она окинула взглядом меня, а следом стоящего за моей спиной боевика.

– Ищем, – кивнул тот. – Лавку Джейка-ворона.

– Джека-то? Этого старого хрыща? – она оскалила беззубый рот. – Так считайте, нашли уж.

Старуха ткнула клюкой в сторону. Мы повернулись и увидели еще одну малозаметную дверь. Вывески на ней не было, а подойдя ближе, мы заметили кривую надпись на стене рядом.

«Лавка Джейка-ворона».

– Сюды вам, – сказала старуха, сама открыла перед нами дверь и вошла. Мы скользнули следом.

– Эй, Джейк-проныра, к тебе пришли.

В помещении было темно, зато отсутствовал запах сырости, как в переулке. Едва старуха прокричала имя лавочника, как вспыхнули тусклые огоньки под бревенчатым потолком, освещая пространство.

Я увидела скудную лавку с парочкой полок, на которых стояли пыльные колбы и серые холщовые мешочки. Парочка книг, тоже пыльных и серых.