Хозяйка драконьей таверны. Возвращение

Едва вышла в холл, как встретила отца. Вид у него был недовольный.

– Ты не спустилась на завтрак в столовую.

– Не совсем верно, – Спокойно парировала я. – На завтрак я спустилась. Но не в столовую. Не уверена, что после вчерашнего разговора ты был бы рад меня видеть.

Отец нахмурился.

– Нам необходимо поговорить, Фея. Пройдем в кабинет.

Не позволяя мне ответить, развернулся и быстрым шагом направился по ступеням.

Кабинет отца находился на втором этаже. Большой, с массой шкафов, где находились книги, артефакты и бумаги.

Маленькими мы с сестрой очень любили проводить здесь время. Когда стали старше и научились читать, отец перестал нас пускать, говоря, что мы не доросли до тех книг. А у него большое подозрение, что мы обязательно сунем в них любопытные носы. Пожалуй, после такого предупреждения мы посчитали просто святым долгом узнать, что в этих книгах. Но были молоды, глуповаты и, конечно, пойманы с поличным прямо в кабинете. В тот же день папочка установил на него заклинание.

– Проходи. – Он открыл передо мной дверь, впуская.

Я вошла, остановилась посреди кабинета – святая святых отца. Как же давно он не приглашал меня сюда.

Вчера я даже не заметила, а в нем кое-что изменилось. Добавилась пара сотен книг. Они стояли у стола и на столе. Обратив внимание на название одной из них, поняла, сколько усилий ушло у отца на мои поиски.

«Расщепление портальной магии для поиска ключевой нити».

Сложная книга.

Отец заметил мой взгляд.

– Даже не думай. Ни одна из этих книг не попадет в твои руки, – указал на кресло. – Присаживайся, Фелинария.

Я послушно села. Сложила руки на коленях. Лучше всего сейчас показать отцу свою кротость.

Он оценил мое поведение.

– Фея, я вчера был излишне вспыльчив, – голос стал мягче.

Я молчала.

– Но ты должна понять. Не место вампиру среди драконов… Они тебя… – он смолк, подбирая слова.

– Нейтрализуют, – подсказала я.

Вампир невесело усмехнулся.

– Ящеры так это называют?

Я кивнула. Отец постучал костяшками пальцев по столу.

– Вот видишь, ты сама все понимаешь. И должна понять меня. Я никогда не отправлю собственную дочь на смерть.

Я все-таки не выдержала:

– Айк не позволил бы… – М-да, кротости во мне совсем мало, а уж терпения и вовсе нет.

Отец снова изменился в лице. Сжал руки в кулаки.