Академия Драконесс

И вдруг этот странный тип прикоснулся рукой к моим волосам и принюхался. – Вы странно пахнете.

– Что?

Он развеселился.

– Простите, я позабыл, что памятью на все времена обладают только те, у кого есть королевская кровь. Но я вам помогу.

И совершенно бесцеремонно взял у меня тарелку, поставил на стол, после чего положил руки на мои плечи.

– Я помогу вам вспомнить. Подниму вашу историю. – От его пальцев пошло тепло. Разлилось по моему телу и мягко ударило в голову. И что-то внутри меня словно отозвалось на призыв памяти.

– Черный дракончик… В гнезде. «Я когда вырасту, научусь по-настоящему рычать! Грозно-грозно!» – вспомнила я. И напряжение пропало.

Он засмеялся.

– Очень приятно, познакомимся еще раз. Я – Нэйт. Нэйт Лейн. «Самый грозный дракон!»

– Аяна. Аяна Хайтерн, – не сдержала улыбки я.

Нэйт мне подмигнул.

– Не думал, что из того неуклюжего ребенка вырастет такая красивая девушка. Вы затмеваете здесь всех.

– Не думала, что из того крохи-толстяка-дракончика вырастет такой привлекательный парень, – в тон ему сказала я.

– Нравлюсь? Точно нравлюсь, я вижу, – он сверкнул лучезарной улыбкой. Взял со стола два бокала с вином и один протянул мне.

Я приняла, сделала глоток.

– А в душе вы все тот же карапуз, лорд Нэйт. Рычать-то хоть научились?

Он поморщился.

– А вы язва, леди Аяна.

– А вам это нравится, я вижу.

В глазах Нэйта сверкнул азарт.

– Хотите поиграть? Игры я люблю. Вот только… – он склонился ко мне и, обжигая щеку горячим дыханием, прошептал: – Еще ни одна драконица не выигрывала.

– Я рискну, – ответила я ему тоже шепотом и вынырнула из-под его нависшего надо мной тела. – Я же не драконица.

Усмехнулась, подмигнула и, поставив бокал на стол, уверенно двинулась к Лейле. Судя по ее лицу, ей вовсе не нравилось находиться с Трэйсом.

«Помогу-ка я ей…»

Именно с этой мыслью я двинулась вперед. И… Пол под ногами покачнулся. То странное, что отозвалось во мне до этого на магию Нэйта, пошевелилось. Встряхнулось. Словно некий зверь внутри меня проснулся вместе с поднятой с глубин памятью. А следом, где-то совсем глубоко, взорвались сотни две крохотных шариков, и по венам потекли горячие ручьи. Меня обдало жаром. В висках начало дико пульсировать.