Танец света

Дверь, которая вела на задний двор, оказалась не заперта, и я, хмыкнув, проскользнула на улицу.

Бесшумно ступая, я продвигалась в сторону конюшен.

«А если это наставница или сторож Рикен?» – спрашивала себя.

«Да нет, – отвечал мой внутренний голос. – Старухи-наставницы давно видят десятые сны и никогда не покидают Обитель ночью, как и сторож Рикен».

«Но тогда кто сейчас там?» – спросило сознание, и я пожала плечами.

«Дойдем – и увидим!»

В ночной тишине раздался треск, затем – звук падения чего-то тяжелого.

Темно.

Ну конечно же там темно – стукнула себя по лбу. А еще, кроме лошадей Деасов, здесь не может быть никого!

– И зачем я вообще пошла сюда? – тихо спросила саму себя. – Словно черт попутал… Никогда же не выходила ночью…

И, уже собираясь развернуться и трусцой побежать назад в Обитель, услышала голос, который ненавидела больше всего на свете.

– Заходи.

«Беги. Беги. Беги», – кричало мне сознание, но я протянула руку и толкнула дверь.

Тут пахло пылью и сеном. В конюшне было темно, и я замерла на пороге, давая глазам время привыкнуть.

– Что ты тут делаешь? – с вызовом спросила я.

В ответ услышала лишь тихий смех.

– А ты смелая девочка, Тень. Гуляешь ночью одна, приходишь на сеновал к взрослым мужчинам.

Я нахмурилась, посмотрев на возвышающийся надо мной стог сена, но Безликого нигде не было.

– Это ведь ты позвал меня сюда. – Мой голос все же дрогнул, и я сцепила руки, до боли сжав пальцы.

Безликий появился передо мной так внезапно, что я резко отпрянула, споткнувшись о полусгнивший порог, но Безликий почти молниеносно подхватил меня, не давая упасть. Его горячая ладонь касалась моей спины, и ее жар впивался в кожу даже сквозь плотную шаль. Но секунда – и он отстранился, оставляя меня стоять в растерянности и ощущать уходящее тепло вместе с его прикосновением.

Глаза уже достаточно привыкли к темноте, и я поняла, зачем Безликий здесь.

– Ты пришел сюда, чтобы проверить… коня? – спросила я, медленно и на этот раз осторожно отступая назад.

Существо передо мной лишь отдаленно было похоже на лошадь. Крупнее в два раза, с маленькими, ярко-красными глазками, светящимися в темноте. Из его разинутой пасти торчали в несколько рядов острые зубы, а шкуру покрывала чешуя, переливаясь в лунном свете.