Антисвинизм

Но сначала, перед этим, они всегда доброжелательно, в знак согласия, кивали головами, а потом сообщали «куда следует».

Собаки уже сговорились совсем о другом. В их головах были уже другие ценности. Пират, хоть и был с ними одной, собачей крови, но он был пришлой собакой. И поэтому все его уговоры, и призывы, находили поддержку среди них, но только внешнюю, фальшивую. Это была поддержка временная, сиюминутная, до тех пор, пока интересы их совпадали. Этой чертой, разделившей их интересы, стал голод.

Собаки оценили, что именно Коммод, а не Пират созвал их на первое собрание по данному вопросу и предложил по нему реальное решение.

Они также «оценили», что Пират пошёл изначально к свиньям, а не к ним. Им было всё равно, что Пират действовал по инструкциям бога. Для них главным богом был тот, кто давал сытую жизнь, и соответственно, власть над теми, кто был голоден.

Пират интуитивно чувствовал это. Он, будучи сам собакой, прекрасно осознавал, что собаки на данный момент вовсе не голодны.

Он знал, что голодные собаки, даже наделённые человеческими качествами, так себя не ведут. Они не занимаются дипломатией. А сейчас он видел перед собой хоть и плохую, но всё же дипломатию.

Внешне к нему относились с уважением, но что-то было не так. Пират не мог этого не понять.

Уже сильно обеспокоенный он опять бросился к Старому Хряку, чтобы найти там совета, что делать дальше. Но Старый Хряк, памятуя о последнем его выступлении, тоже отвечал уклончиво, говоря, что хоть он и является властью верховной на земле, но он не бог, и даже не пророк и поэтому знать божий промысел вовсе не может.

– Я, конечно, озабочен всеми этими вопросами, – говорил Пирату Старый Хряк, – и ежеминутно думаю о том, как накормить братьев и сестёр своих, свиней, и при этом не покуситься на права других животных, но пока я придумал только одно – поделить все запасы волшебного хлеба.

Он посоветовал Пирату только одно: исполнить то, что обещал свиньям на собрании. А именно, обратиться за советом к самому богу.

Пират, слушая Старого Хряка, метался из угла в угол.

«Делать нечего, – думал он, – вопрос и вправду очень сложный. Надо действительно мчаться к хозяину за советом. Если сегодня не накормить свиней, то всему делу придёт конец. Эти богоизбранные сами делать ничего не будут, ибо не умеют и, тем более, не хотят. Да и обещано им слишком много. Надо… надо настоять, чтобы хозяин поменял приоритеты на богоизбранность в пользу собак».