Антисвинизм

Не рассказала она только о Соломоне, ибо посчитала, что это пока преждевременно. В этом был смысл, так как вера в высшего бога, наделившего Савла и Цезаря способностью мыслить и разговаривать по-человечьи, была очень сильна и попытка разрушения этой веры могла привести Джесси к катастрофическим последствиям. Она уже один раз попробовала это сделать с Пиратом и еле унесла после этого ноги. Плюс ко всему, к Соломону у неё был свой личный счёт. Она решила отомстить ему не только за себя, но и за невинно убиенных хозяев.

Когда она помогала Пирату, она и подумать не могла, что всё это закончится такой трагедией. Пират любил и боготворил своего хозяина, но и Джесси, протрезвев от несчастной и обманутой любви, тоже осознала, что любила своих хозяев, их детей и тех людей, которые жили с ней в одном доме. Она ощутила чувство вины перед ними. Это тоже было неизвестное ей доселе чувство, гложущее и не проходящее. Это было даже не чувство вины, а осознание греха.

Именно осознание, а не инстинкт. Побороть это осознание можно было только снова став собакой.

Но совершать духовное самоубийство у Джесси не было никакого желания. Поэтому загладить эту вину для неё могла только месть.

Те же чувства сжигали изнутри и Цезаря. Но, в отличие от Джесси, он был верующим в потустороннего, неземного бога. Джесси прекрасно видела земное происхождение причин этой трагедии. Она знала, что нет никакого всевышнего, всемогущего бога, по чьей воле всё это происходило. Более того, она планировала в ближайшее время сделать всё возможное и невозможное, чтобы этого «бога» вздёрнули на виселице.

Джесси существовала в реальности. Ею управляло теперь только внутреннее чутьё, её собственный разум, материнский инстинкт и желание мести. Но это так же, как и незнание, ослепляло её, и впоследствии сыграло с ней плохую шутку.

Цезарь так же считал себя обманутым. Но он верил, что обманутым был и его бог, сделавший его человеком. Джесси перестала быть управляемой извне, а Цезарь, так же как и Савл, оставались таковыми.

И тем, и другим можно было манипулировать, что Джесси и собиралась делать.

С Савлом сложностей возникнуть не могло. Получив человеческие качества, он упрямо твердил только два слова «я должен», и готов был тащить навьюченный на него груз, куда и сколько угодно. Безвольный и безмолвный, он во имя своего бога, готов был терпеть любые невзгоды и трудности. Он, глядя на то, что происходит со Стивом и его хозяйством, не испытывал никаких эмоций.