Мозаика жизни. Рассказы

Сколько можно жить с мамой и слушать ее бесконечное: «Ну, когда же ты женишься, сынок, ну, когда же я стану бабушкой…» Когда, когда… «В старинные года, когда лягушки были господа…»

В свои тридцать с небольшим, но довольно увесистым хвостиком, Серый был все еще в поиске. Но мимолетных интрижек себе не то чтобы не позволял, а просто не цепляли его знакомые девушки. А незнакомые и будоражили порой воображение, но дальше фантазий дело у Сереги не шло, ибо холостяцкая броня его с годами становилась все толще, а желающих пробить ее – все меньше.

Сам же он, пересидев в «девках», стал пуглив и недоверчив до крайности. Но душа его жаждала хоть каких-то перемен.

И вот достало!

Матери про уход с работы Серега ничего говорить не стал. Да, может, она об этом и вовсе не узнает, если к осени он найдет новую. А пока надо просто по утрам уматывать из дому: на речку или в парк, или даже в санаторий закатиться на месяц. Есть один неподалеку, недорогой – там всё, как при совке: и распорядок, и еда, и цены. Правда, контингент – бабки да деды, но зато свобода.

Мать еще не на пенсии, но прикидывается старушкой – на жалость бьет и сама себе век заедает дачей. Да к лешему эту дачу с ее вечными каторжными работами, к лешему!

И завтра же в санаторий, а мамке скажет, что опять в командировку упекли. Пусть еще поживет одна, глядишь, и на себя у нее время появится – может, с кем и познакомится и свою личную жизнь устроит вместо того, чтобы сына изводить чрезмерной опекой.

Возвращаясь с велосипедной прогулки, Серый увидел, как управдомша, остервенело скобля дверным ключом доску объявлений, причитала:

– Стоит только уехать на пару месяцев, и всё, всё загадят!

К ногам Сереги упал клочок бумаги, на котором от руки было написано: «Ищу опекуна аксолотлю…» И адрес.

Не телефон, не мыло, как сейчас принято, а именно адрес: номер дома, квартиры, и подпись: «баба Груня».

«Что за бредятина», – подумал Серега, но в Интернет за разъяснением не полез. Наклевывалось хоть какое-то приключение.

Он отыскал нужный дом и хотел было позвонить в домофон, но в объявлении был указан лишь номер квартиры, без всяких там решеточек и колокольчиков.

Благо из подъезда вышли люди, и Серый успел протиснуться в обшарпанную дверь. Поднялся на два пролета и позвонил в указанную квартиру.

Тишина. Он позвонил еще и еще раз и собрался уже уходить, но тут заметил, что шнурок на его левой кроссовке развязан. Сергей наклонился, для равновесия уперся локтем в дверь, и она… открылась.