Игра по чужому сценарию

Понятно, что к настоящим Лопухиным Валерик, как ласково звала его Лариса, отчего он подпрыгивал и злился, не имел никакого отношения. Ну, разве что где-то далеко-далеко. Но Валерий Степанович, поняв, что благородная фамилия прибавит плюсов к его положению, начал копать историю, рисовать древо Лопухиных, в котором нашел место и для себя любимого. В планах у него было вхождение в Российское Дворянское собрание, герб, фонд имени себя и своей фамилии и активная политическая жизнь – ему очень хотелось в депутаты городского законодательного собрания.

До выборов еще было время, и Валерий Степанович начал потихоньку работать в этом направлении.

Он начал с фонда. Набрал в свое окружение десяток лизоблюдов, которые готовы были раздувать этот мыльный пузырь до бесконечности. У него появилась своя газета. Он посещал мероприятия, которые ему были не интересны, но которые были нужны ему, как воздух. Для имиджа. И все это он должен был делать не один, а в компании с Ларисой. Она очень скоро поняла, чего от нее хотят.

Ей было смешно от того, что происходит. Но ей страшно хотелось посмотреть, что из всего этого выйдет.

На самом деле Лариса догадывалась, что в детстве ее кавалер был Валеркой Лопухиным, и до окончания школы его без всякой задней мысли все величали Лопухом. Этим не слишком симпатичным сорняком он поступил в институт, им же и закончил вуз, который ему был не нужен ни с какого краю. Нужен был только диплом. На всякий пожарный случай. Не важно – какой. И чем проще путь к его получению, тем и лучше.

И в этом смысле годился любой институт «заборостроения».

А потом его, как током ударило: черт возьми, да ведь фамилия-то не простая, а дворянская! И он потихоньку, как бы между делом, стал намекать о своем не простом происхождении. И все верили. Времена такие пришли, что все стали корни свои разыскивать, вот и Валерик Лопухин сподобился. Корни лопуха…

Обо всем этом Лариса сама догадалась, и в лоб спросила своего кавалера. Он наплел ей три короба про то, что вот, де, и в самом деле отрыл дома у маменьки какие-то документы, да родственников расспрашивал.

Но из всего им сказанного Лариса поняла, что все это понты мальчишеские, но ковыряться не стала. Ну, в конце концов, у каждого свои игрушки. И если хочешь с мужчиной жить в одном доме, то терпеть его разбросанные повсюду игрушки придется.

Правда, в одном доме они не жили. Какая-то убогая жизнь у них получалась. И это не смотря на то, что и у него, и у нее все было благополучно с жилплощадью.