Сто лет в объятьях демона. Когда в запасе вечность

Но теперь личное отошло на второй план, и я почувствовала, как засосало под ложечкой. Это являлось вестником приближавшейся беды.

– Есть плохая новость. Если набеги повторятся, может начаться война, а это недопустимо.

Поднявшись с кресла, я подошла к камину, закрыла глаза и сделала то, что боялась сделать целых пять лет, ? попыталась вызвать видение. Моё тело напряглось, как перед прыжком, веки отяжелели, а дыхание стало частым и поверхностным. Ничего. Темнота.

– Я его не вижу, Нати. Чувствую, что он жив, но не вижу.

В какой-то степени я обрадовалась, что нашёлся благовидный предлог узнать об Элиоте хоть какую-то информацию. Раньше я боялась вызывать видения, думала, что умру, если увижу его с другой. Но сегодня появилось странное беспокойство, и оно почему-то нарастало с каждой минутой.

– Ни в коем случае не советуйся с дедом. Аковран ничего не должен знать, по крайней мере, сейчас. Если нападение останется единичным, Себастиан не хочет давать этому делу ход. Лучше попробуй ещё раз сама.

Я очень старалась, но так ничего и не увидела.

– Не понимаю, что со мной.

Наташа взяла меня за руки, которые тряслись, как осиновые листья.

– А если, дело не в тебе? Если дело в нём? Он может находиться там, где очень темно, так темно, что даже тени его не видно. Разве это не лучшее доказательство того, что мы должны разобраться в ситуации?

Я колебалась.

– У меня есть ещё один способ, правда, он не до конца проверен. Я не знаю, сработает ли это…

– Говори.

Моя подруга часто повторяла, что лучше делать что-то, чем не делать ничего. И я была готова рискнуть.

– Недавно я стала активно заниматься созерцанием. Не буду вдаваться в подробности, просто я могу попробовать проникнуть в сознание Элиота. Но он непременно узнает о моём визите.

– Узнает? Так что с того? Обидится? Расстроится? Примчится сюда и погрозит тебе пальчиком? О, нет! Нашлёпает твою шикарную попку. ? Королева перестала ходить из угла в угол и серьёзно посмотрела мне в глаза.

Я не хотела, чтобы предмет моих девичьих грёз думал, что я всё ещё помню о нём, не хотела, чтобы он тешил своё самолюбие и вписал-таки моё имя в книжку «Я покорил их сердца» большими печатными буквами. Мой прорыв в чужую голову по мощности соответствовал взрыву крошечной ядерной боеголовки. И только мертвец мог это не заметить.