Пройдя сквозь времена

Бледная гладкая кожа, огромные карие глаза под идеальными дугами тёмных бровей, маленький чуть вздёрнутый нос и полные ярко-розовые губы. А волосы! Густые, коротко подстриженные, они отливали серебром в лучах восходящего солнца. Почему он заметил их блеск только сейчас? Лорд хотел перекреститься, но передумал. Он понимал, что судьба сыграла с несчастным созданием злую шутку. Ему бы родиться девицей, а не парнем. Нельзя мужчине быть таким совершенным.

– Может, скажешь, как тебя зовут?

Женька вздохнула и приступила к осуществлению своего плана.

– Ни о чём не спрашивай меня, мой господин! Я совершенно ничего не помню: ни своего имени, ни имени своего отца, ни того, как я оказался в этих местах.

Лорд надел рубашку и задумался. Он слышал о том, что если человека хорошенько ударить по голове, тот на какое-то время может лишиться памяти. Поэтому просто кивнул.

– Ладно, пора в дорогу. – И, резко развернувшись, направился в сторону лагеря.

Парнишка послушно трусил следом.

– Мой господин! А что ты собираешься делать со мной?

Николас остановился всего лишь на минуту.

– Не бойся! Я не ем безусых юнцов за завтраком. К полудню мы будем проезжать Трамптон. Там правит мой наместник, Святой Отец Бертран. В крепости прекрасный гарнизон, так что можешь не бояться за свою судьбу.

– Так я буду жить у священника?

Лорда уже начала раздражать пустая болтовня этого ребёнка.

– Нет. Ты будешь жить в доме пастуха Лурдеса. Он с сыновьями уже погнал стада на пастбища.

– Я буду пасти стада вместе с Лурдесом?

Лорд закипел. Он схватил мальчишку за край потёртой куртки и потянул за собой.

– Посмотрим на твоё поведение. Уж лучше бы ты мышцы так тренировал, как свой язык.

Женька и глазом моргнуть не успела, как грозный мужчина водрузил на себя кольчугу при помощи двух дюжих молодцев и легко прыгнул в седло.

– Давай, я помогу тебе.

Надо же, какая забота! Девушка попятилась. Нет. Находясь в здравом уме и трезвой памяти, она уж точно не поедет на этом ужасном жеребце! Конь тоже не пылал романтическими чувствами к новому седоку, понимая, что ему придётся везти лишний груз. Он выгнул шею и отвратительно заржал, обдав Женьку противной липкой слюной.