Крик одинокой птицы

? Надеюсь, ты всё обдумала и приняла мои условия?

Меня обдало жаром. Значит, угрозы не были пустыми!

? Чего Вы от меня хотите? ? Слова давались с трудом.

Мужчина разразился дьявольским смехом.

? Ты знаешь. Кольцо. Но пока я жду, когда ты вступишь в наследство, будешь развлекать меня.

Я попыталась отпрянуть.

? Нет!

Густые брови поползли вверх, хватка на моей руке ослабла.

? Тогда пошла вон!

Мне показалось, что альвеолы в лёгких сжались. Катастрофически не хватало кислорода.

На лбу выступил холодный пот. Я развернулась и направилась к двери, пытаясь сообразить, что делать дальше.

? Тебе не хватает всего лишь сто тысяч. Верно?

Я вздрогнула. Верно. Именно ста тысяч не хватало на первую операцию сестры.

? Примерно столько же понадобится на последующую реабилитацию и перелёт в Москву.

Всё ещё стоя к Дьяволу спиной, я кивнула и услышала тихий смех.

? Я утрою эту сумму, если ты согласишься с моими условиями.

Мои кулаки сжались так, что послышался треск суставов.

? Мне нужно подумать.

Ладонь опустилась на ручку, когда меня догнали слова.

? У тебя нет времени. Либо ты соглашаешься сейчас, либо моё предложение утрачивает силу.

Моя рука опустилась, словно плеть. Именно в тот момент я осознала, что в одиночку мне не справиться. Без диплома, без необходимых знаний и талантов трудно заработать столько денег, чтобы поставить сестру на ноги в прямом смысле этого слова.

Да и чего я боялась? Что берегла? То, что мои ровесницы потеряли давным-давно, то, что представляло ценность исключительно для меня? Загвоздка заключалась лишь в том, что отдав свою невинность, будь то добровольно или нет, я теряла право принять постриг, стать невестой Господа.

Мой мир рушился, трещал, лопался и разлетался на множество осколков. Я понимала, что со смертью родителей детство закончилось. Теперь предстояло повзрослеть, чтобы выжить и помочь Лизке.

Развернувшись, я дерзко взглянула в холодные стальные глаза своего мучителя.

? Согласна.

Воронцов криво усмехнулся.

? Даже не сомневался в тебе. Подойди.

Я уже не плелась, медленно и испуганно, как сомнамбула. Если этому кошмару суждено произойти, пусть он произойдёт, как можно быстрее, и, как можно быстрее, закончится.

Я вновь стояла перед Дьяволом и ждала дальнейших распоряжений. Но что-то во мне изменилось, то, что было светлым и добрым, отошло на второй план, а в сердце зародилась ярость.