Останется навсегда

– Члены Совета считают, что Беатрис может навредить людям, даже не желая того.

– Она этого никогда не сделает.

Старуха, которая воспитывала девушку, как родную внучку, и очень любила её, чуть не разрыдалась, а на лице вождя не дрогнул ни один мускул.

– В осознанном состоянии – да, но во сне…

Меридит ничего не ответила. Она понимала страхи Абрахама и старейшин, ведь совсем недавно была заделана дыра в крепостной стене, восстановлены ворота, а чуть раньше плотники отремонтировали конюшню и оружейную… и во всём этом были повинны ночные кошмары Бетти.

Но люди! Девочка не могла причинить никому зла.

– Ступай, Мери, и проследи, чтобы Беатрис явилась на заседание Совета.

Женщина бесшумно выскользнула из зала и направилась в покои воспитанницы.

Спальня Беатрис была закрыта изнутри на тяжёлый засов. Но для Меридит это не было помехой. Она провела вдоль деревянной поверхности морщинистой рукой и услышала громкий скрежет со стороны комнаты. Брус, служивший засовом, упал на пол, и дубовая дверь медленно открылась.

Войдя внутрь, экономка напрягла зрение. Царившая темнота таила горе и отчаяние, которое обожгло сердце доброй женщины. Взглянув в угол комнаты, она собралась с силами и вытянула вперёд руку. Свечи в серебряном канделябре вспыхнули ярким пламенем, выхватив из мрака хрупкую фигуру девушки, сидевшую между сундуками, обхватив колени. Она смотрела на няньку удивительно голубыми глазами, в которых стояли слёзы.

– Не понимаю, Мэри! Зачем тебе эта огромная связка ключей, если все двери в замке ты открываешь одной силой мысли?

Меридит подошла к кровати, взбила подушки и накинула на белоснежные простыни голубое атласное покрывало.

– Для солидности, детка, исключительно для солидности. Это, если хочешь знать, мой отличительный признак, как посох твоего деда или серебряная брошь кузена.

Женщина взяла метлу, которая стояла в углу комнаты и смела осколки стёкол с пола.

– Ты не поранилась, Бетти?

– Нет. Хотя мне жаль стёкла. Абрахам выложил за них целое состояние.

Меридит вздохнула.

– Ты совсем не виновата. Это скорее наша вина. Когда ты была совсем малышкой, и разбойники убили твоих родителей, ты тоже кричала по ночам. Кто же знал, что в последний год перед твоим совершеннолетием, кошмары опять вернутся. Уж не знаю, что думает твой дед, но лично я уверена, что это Драу наводят на тебя морок.

– Но мне уже исполнилось девятнадцать. Я не представляю интереса для Чёрных Друидов. Они уже не могут перевоплотить меня.