Неспящая во льдах. Когда в запасе вечность..

Как я могла ответить на вопрос, если даже не уловила его сути? Начальник обошёл меня по кругу. Казалось, от него не укрылось ничего: ни кружева моего бюстгальтера, ни фантастический разрез. Он громко сглотнул и уже потянул ко мне потные ладошки, но вовремя передумал.

– Ваши коллеги жалуются, что Вы не собраны, рассеянны, невнимательны. А для сотрудника банка это недопустимые качества.

Я мысленно улыбнулась. Вот теперь он точно заставит меня написать заявление по собственному, и я, наконец-то, смогу покинуть место своего хронического позора.

– А Ваш внешний вид! Не думаете ли Вы, что наши клиенты не поймут, что скрывается под этой мокрой блузой?

Он вновь приподнял руку, но, видимо, вспомнил, к чему это привело в последний раз. Правда, за звонкой пощёчиной шефу последовало моё очередное понижение ниже-некуда, зато честь и достоинство не пострадали. Неужели уже завтра я стану уборщицей?

Босс перестал наматывать круги. Это немного успокоило.

– Мы можем решить все вопросы к нашему взаимному удовольствию.

Я чувствовала, что сейчас он криво улыбается, изящно выгнув бровь. Удовольствие с ним? Нет уж, увольте! Я лучше приму целибат, чем отдамся этому козлу.

– Вы же знаете, Денис Витальевич, что я не сильно жалую мужчин.

Шеф подошёл сзади и встал слишком близко, я бы даже сказала, прижался ко мне всем телом. Даже через плотную ткань юбки я чувствовала, что все вопросы он готов решить немедленно, в этом кабинете, на столе или на милом кожаном диванчике.

– Знаю, но ты изменишь мнение, как только мы познакомимся поближе.

Что? Сокращение? Я не ослышалась? Вот это удача! Я немного отодвинулась, опершись руками о стол.

– Согласна.

И тут же крепкое мужское тело стремительно прижало меня к полированной поверхности, наклонив за шею. Я с силой толкнула непонятливого шефа, попав в самое чувствительное для любого мужчины место, и побежала к двери.

– Я согласна на сокращение. Надеюсь, меня сократят первой, и это произойдёт быстро.

Вылетев из кабинета управляющего, аки пуля, и, миновав три пролёта лестничной клетки, я помчалась на улицу. Мне требовался свежий воздух, хотя бы глоток. Отвращение к начальнику боролось с радостью скорого освобождения. И радость победила.

Над городом нависли свинцовые тучи. Вдали слышались раскаты грома. Мелкий дождь грозился перейти в холодный осенний ливень, а я опять забыла зонт. Но это не имело никакого значения.