Кометы падающей свет

Слова, сорвавшиеся с губ, не выражали моего отношения к маме. Нет, я не ненавидела её. Я всё ещё любила. За окнами сгущалась темнота. Взглянув на часы, решила проверить, возможно, мамочка проспалась, и мы успеем в театр? Сейчас примчится Сергей, мы быстро оденемся и…

Шум на первом этаже известил, что Сергей прибыл, а женские крики, стенания и обвинения свидетельствовали, что мамочка не проспалась, а даже очень наоборот. Для меня оставалось загадкой, откуда она берёт выпивку. Сколько раз мы с отчимом переворачивали дом, беседку, гараж.

Мы ничего не находили, а результат не заставлял себя ждать. Каждый вечер мы лицезрели невменяемую агрессивную особу, изводившую себя и окружающих безумными выходками.

Скандал внизу стих довольно быстро. Шаги на лестнице, стук в дверь.

Я нехотя поднялась и щёлкнула замком. Отчим вошёл в мою спальню и устало опустился на кровать.

? Я уже не знаю, что делать. ? Он потёр виски и низко склонил голову. ? Понимаешь, Стелла, я тоже человек, и имею право хотя бы отсыпаться.

Мне эти скандалы уже вот где сидят. ? Ребро ладони пересекло шею.

Я присела рядом.

? Понимаю. Ты хочешь уйти. И я не осуждаю тебя.

Сергей обнял меня за плечи и притянул к себе.

? Я буду помогать тебе, звёздочка. А хочешь, поехали со мной. Возможно, это как-то встряхнёт твою маму.

Я отрицательно покачала головой.

? Нет, я не брошу её. Она же пропадёт.

По моим щекам катились слёзы. Я чувствовала, что теряю близкого человека, двух близких мне людей, но ничего не могла сделать.

И тут из маминой спальни послышался шум, треск и звяканье, будто кто-то опрокинул стол и разбил вазу. Вскочив, мы кинулись на звук.

То, что я увидела, ещё долго стояло перед моими глазами, являлось в страшных снах, вызывая приступ истеричного плача. Мама сидела на полу и водила по запястью кусочком острого стекла. Кровь хлестала фонтаном из располосованной конечности, но она, точно не чувствовала боли, точно не осознавала, что делает.

Сергей схватил простыню и, отобрав осколок вазы, прижал белоснежную ткань к ране. Я же стояла, как вкопанная, и громко надрывно выла. Мой рассудок не мог принять вот такой реальности. Он защищался, как мог, слезами, стонами, хрипами.

Отчим разрывался между мной и мамой. Оставив жену лишь на мгновение, он подбежал ко мне и принялся трясти.

? Очнись, Стелла, соберись с силами. Ты должна мне помочь.