Долина Розовых водопадов

– Судя по твоим словам, ты знаешь эту страну лучше.

Джим сделал глоток из бокала.

– Совершенно верно, ведь я же наполовину китаец.

Эта новость ошарашила.

– Меня усыновили в пятилетнем возрасте. Но зов крови не унять. Я провел в Китае семь лет. И, позволь сказать без хвастовства, являюсь одним из лучших знатоков этой страны. Кстати, Майки, на будущей неделе выходит моя очередная книга. Прочти. Думаю, нам будет, что обсудить.

Вскоре, ознакомившись с трудами Джима, я был вынужден признать, что он, действительно, замечательно разбирается в традициях и истории Китая.

Но мы смотрели на эту страну по-разному: я – со стороны, как американец, а он – изнутри, как китаец, как часть великой культуры.

Я не удивился, увидев Джима в аэропорту. Он, как и я, жил на две страны. Я был просто раздосадован тем, что в день моего возвращения в Штаты с Лией, именно он первым попался нам на глаза.

– Ну, хвастайся, что на сей раз привез из Поднебесной.

Не знаю почему, но я почувствовал непреодолимое желание закрыть собой Лию, спрятать её от прилипчивого взгляда Мистера Совершенство.

Но Джим обошёл меня и галантно поклонился моей жене.

– Раз уж Ваш спутник не спешит представить нас друг другу, разрешите отрекомендоваться. Джим Берри, друг Майка и Ваш покорный слуга.

Лия смутилась и крепче сжала пальцы.

– Моя жена Лия. ? Нехотя ответил я и, заметив у дверей Сэма, поспешил к нему. ? До встреч, Берри.

Я только на секунду обернулся и только краем глаза выхватил Джима.

Но этого оказалось достаточно, чтобы заметить, как исказилось его лицо. Что это было? Злость, испуг, недоумение, а, может, всё вместе? На рассуждение времени не осталось. Я торопился покинуть здание аэропорта. И уже через час забыл о досадной встрече.

Лия никогда не была в Америке. Она во все глаза смотрела в окно автомобиля и смеялась.

– Майкл! Какой же шумный твой город. Он совсем не похож ни на Лондон, ни на Париж, ни на мою родную деревню! Но мне тут очень нравится.

Мы подъехали к дому. Ворота оказались открытыми, а на ступенях я увидел улыбающихся родителей, горничную Эмму и повара Бриоша.

– Ну вот мы и дома, любимая. ? Торжественно произнес я, помогая Лии выйти из автомобиля.

Прошел месяц

Мама полюбила Лию, как собственную дочь. Они много времени проводили вместе, а я полностью погрузился в работу. Новая рукопись должна была лечь на стол моего издателя, Зага Мартина, через две недели.