Доченька. Там, на неведомых дорожках

? И ружья, и патроны к ним ма. А у деда Афанасия пулемёт с гражданской остался.

– И что? Стреляет? ? мои уши шевелились, как локаторы, улавливая информацию, летевшую со всех сторон.

– Ась? Куда стрелять треба? ? Белый, как лунь, старец, мирно спавший в углу, оживился.

– Никуда не треба, деда. ? Статная женщина, разливавшая чай, махнула рукой. ? Не нервируйся попусту, а то давление подскочит, укол колоть буду. Оно тебе надо?

Афанасий затих в углу, имитируя глубокий сон.

– Это Галка, медсеструха наша. ? Егорыч склонился к самому уху.

? У ёйного мужа в сарае танк стоит. Правда, Пашка, твою дивизию, третий год починить его не могёт. Или могёт, но помалкивает. Чую, сурприз нам готовит!

– А истребителей у вас, случайно, нет?

Народ замолк и переглянулся.

– Ты шпиёнка? ? здоровенный мужик, подпиравший плечами дверной косяк, взглянул на меня не по-доброму. ? Егорыч, ты проболтался, хрен старый?

Фёдор сжался.

– Не. Я ни словечком. Вот вам всем крест. Можа, она ясновидящая?

Моя невинная шутка грозила обернуться могилой.

Наличие в селе истребителя, видимо, являлось самой страшной и самой охраняемой тайной.

– Да будя вам, ? Любава разрядила обстановку. ? Тоже мне истребитель. Весь фюзюляж рыбы обглодали.

Народ натянуто рассмеялся, но напряжение не исчезло. Ссылаясь на скотину, которую кормить надо, сельчане разошлись.

Баба Люба быстро убрала со стола, вымыла посуду в жестяном тазу и расставила её сушиться на рушник.

– Давай, твою чашку ополосну.

На меня вновь нахлынула волна отчаяния.

Вцепившись в глиняную ручку, я замотала головой.

– Нет. Её продезинфицировать нужно.

– Про что? ? не поняла Любава.

– Ну… намыть хорошо, а лучше в кипятке проварить.

Женщина уселась за стол и подпёрла кулачищем волевой подбородок.

– Это видано ли дело, кружки варить. Ты часом не того? ? указательный палец покрутил у виска. ? Или так теперь в городе принято?

Я тяжело вздохнула.

– Это будет правильно. Хворая я. Вирус во мне сидит. А при кипячении он погибает.

 Вот.

Любушка всполошилась.

– Ты тут побудь маленько, а я Галку к тебе зашлю. Умная она баба. В городе годков пять проработала. Она этот вирус в тебе в момент убьёт. Вот Егорыч мой насморк прошлой зимой подхватил, помирать уже собрался, так она его на ноги за неделю поставила.

Я только открыла рот, чтобы объяснить, чем чревата моя болезнь, а бабки и след простыл.

Выйдя из-за стола, прошлась по избе. Красотища! Именно такие строили наши предки на века.