Парабола балабола

В гневном порыве подняла упавшие грабли и с силой огрела по стене саманного сарая. От стены сразу же отвалился добрый кусок сухой глины, перемешанной с навозом.

Раю передергивало от вездесущей неистребимой навозной вони. Воняло везде. Всё насквозь пропахло деревенским амбре. Всюду проникающим едким запахом напитывалось всё подряд: тело, волосы, вывешенное на улицу свежее постиранное белье. Вещи вбирали в себя отвратительный аромат, и никакие отдушки с ополаскивателями не помогали. С этим ничего нельзя было поделать.

Можно только смирится.

Раиса крадучись подошла к соседскому забору. Раздвинула две болтавшиеся на верхних гвоздях штакетины в разные стороны, втиснула себя в знакомый лаз и, пригнувшись, направилась к дому. Вцепилась руками в алюминевый язычок подоконника, безуспешно попыталась подтянуть наверх своё грузное тело.

Закрепиться мешали тапки. Намокшие подошвы скользили по кирпичной стене. Сбросив обувь и шерстяные носки, упёрлась босыми ногами в незначительный выступ фундамента. Вытянув по-гусиному шею, силилась заглянуть в окно.

В щель между шторками просматривался овальный стол, покрытый ажурной скатертью домашней вязки. Хаотично наваленная гора эскизов, головастый торшер и разложенный на ночь диван, на котором спал рослый мужчина. Одним словом, в комнате одинокого художника царил творческий беспорядок. Райка, не в силах сопротивляться магии земного притяжения, соскользнула вниз. Один. От сердца отлегло, но вопрос, где Аська оставался открытым.

Тимур Теймуразович в прошлом году приехал в деревню, устроился работать в школу учителем рисования.

Высокий, видный, сорокалетний, воспитанный мужчина. С первых минут общения располагал к себе, нравился ученикам. Родители тоже были от него в восторге. Огромным плюсом ко всем его положительным качествам было отсутствие штампа в паспорте.

Тимур, к перспективному счастью одиноких деревенских женщин, был холост. За ним водилась какая-то неприятная история. Вроде бы на прежнем месте его работы у него случился школьный роман.

Ему приписывали связь с ученицей, дочерью какой-то важной шишки. Статусный папа светиться не захотел, и только поэтому скандал раздувать не стали. По тихому предложили написать заявление по собственному желанию и уехать из города.

Раиса сплетнями не особо увлекалась. Оговорить можно любого человека, она знала это на собственном опыте. Было бы за что зацепиться, а болтливые языки всегда найдутся. Но сейчас, вспомнив пересуды, стало не по себе.