Проклятье Адмиральского дома

Два года назад, в мае тысяча восемьсот девяносто первого, в нашу нотариальную контору обратился Гэри Лоусон, оказавшийся биологическим отцом Дональда. Он составил завещание в пользу мальчика, от которого отказался много лет назад, уезжая в Америку. По возвращении в Лондон Лоусон открыл художественную галерею на Слоун-сквер. Мы продали ее после его смерти, исполняя волю покойного. Деньги предназначались Дональду, но сын не мог распоряжаться ими до совершеннолетия.

– До которого не дожил всего пару недель? – прищурился Джонс.

Стаффорд сухо кивнул. «Так-так, – подумал старший инспектор, – а ведь и Лоусон умер именно в этом доме. В свете новых событий остановка сердца уже не кажется единственно возможной причиной смерти бедняги-коллекционера». Вслух он сказал:

– Вы являлись попечителем Дональда, так что теперь, по словам вашего брата, почти десять тысяч фунтов стерлингов перейдут к вам.

Контора «Стаффорд и сыновья», основанная отцом Артура и Чарльза, еще лет пять назад была у всех на слуху, и, пусть ее и потеснили конкуренты, некогда известный нотариус представлялся полицейскому крупной рыбой.

– Уверяю вас, старший инспектор, – снисходительно улыбнулся Артур, – я не собирался класть их на свой банковский счет. Деньги пойдут на содержание дома и наших многочисленных родственников. И если вы намекаете, что у меня был мотив, он в равной степени имелся у каждого из членов семьи.

– Ваш брат сообщил мне, что заходил в студию поговорить с Дональдом и ушел от него без десяти семь. Камердинер обнаружил тело в семь ноль пять, следовательно, убийство произошло в течение четверти часа, – произнес Джонс недовольным тоном. У него возникло нехорошее предчувствие, что рыба срывается с крючка, хотя, по его сведениям, Артур Стаффорд имел обыкновение подниматься к себе после пятичасового чая и отдыхать до ужина, а значит, не мог иметь алиби на время убийства.

– Я спал примерно до шести тридцати, без четверти семь пригласил дворецкого Гастингса. Мы обсудили предстоящее сокращение штата прислуги и ровно в семь вместе спустились в столовую, где на тот момент находились моя мать и мистер Уолш. Как видите, старший инспектор, в обозначенный вами отрезок времени я ни на минуту не оставался один.

Джонс поджал губы, досадуя, что дело оказалось более запутанным, чем представлялось на первый взгляд.