Атрия. Осколки песочных часов

В сизом сумраке смутно различались очертания тяжелых гобеленов на стенах и чучела животных в проемах между окнами. Тусклый свет, пробивавшийся сквозь ставни, играл на клыках вепрей. Морда медведя оскалилась на непрошеных гостей.

Кит повернулся к незнакомцу, который устало опустился на скамью у стола.

– Кто вы? И кто вас преследовал?

– Мое имя Сид Регорий. Мой отец служил наставником в Льо, а я еще подростком примкнул к труппе бродячих комедиантов. Мы колесили по Атрии, пока я не надумал жениться на дочери ремесленника из Ацелуны.

Он был против, и мы с Фелисой сбежали в Сентурию.

– Так это была ваша жена там в лесу? – воскликнул Джемай.

– Что? Нет. Она бросила меня в Сентурии ради матроса с торгового корабля. А я решил вернуться в Льо. Ту женщину в лесу я встретил незадолго до вас. Она убегала от синих плащей. Ее мужа убили на наших глазах.

– Но зачем они это делают? – Джемая снова охватил озноб.

– Так они вербуют сторонников верховного министра. Говорят, боль, которую они внушают, просто нестерпима.

Если человек сопротивляется их воле, он умирает в ужасных муках.

Киту показалось, что у Понса подкосились колени. Целитель поспешно сел и судорожно сжал пустой кубок, лежавший на столе. Очевидно, посуду не успели убрать после трапезы. Обоняние подсказывало молодым людям, что на большом блюде еще остались кусочки созревшего сыра. Вот только никому больше не хотелось есть.

Раскол

Солнце еще не встало, но горизонт уже прояснился.

Сон Лики был чутким, она давно научилась угадывать момент пробуждения Кассия от ночного кошмара. И сейчас она почувствовала его участившееся дыхание и подергивание рук и ног. Вдруг он замер без привычного крика.

Девушка открыла глаза и успела заметить занесенный над его головой кулак Тома, в котором актер сжимал увесистый булыжник. Лика молниеносно выбросила вперед правую руку, заслонив лицо Кассия. Серо-голубые глаза малыша были широко распахнуты. В ту же секунду удар пришелся по ее запястью.

Кость хрустнула, Лика взвыла от боли.

Разбуженные комедианты завозились на своих покрывалах.

– Кассий, нет! – простонала Лика, вспомнив о вспыльчивости Пода.

Она изо всех сил старалась не потерять сознания, а мальчик в один прыжок вцепился зубами в жилистую руку Тома. Заорав, актер выронил камень, выпрямился во весь рост и попытался стряхнуть Кассия. Но тот упорно висел, крепко сцепив челюсти.

– Ах ты, щенок! – шипел Том.