Утесы Бедлама

Я замер у столика с отличными кожаными сумками и стопкой книг на голландском – романами и монографиями. Здесь же стоял прекрасный микроскоп и целый набор инструментов для раскопок с фирменной маркой, которая гласила, что он был изготовлен в Амстердаме. Эти вещи были гораздо новее, чем все остальное. Они сразу бросались в глаза.

– Вы не местный, – заявила пожилая женщина, стоявшая за витриной.

– Нет. Я хотел бы приобрести часы. – Я всего лишь пересек улицу, но теперь не мог отдышаться. – Неважно, ходят ли они, – добавил я.

– У меня много часов, – ответила женщина, протягивая мне одни.

– Вы не против, если я открою их?

– Зачем?

– Мне важна пружина. Это ведь отвертка? Спасибо. – Я открыл корпус часов, радуясь, что вспомнил, как будет слово «отвертка» по-испански. – Все в порядке. У вас есть еще?

– Эти стоят пять реалов, – с сомнением сказала она.

– Хорошо, – кивнул я, хотя я не использовал перуанские деньги так давно, что не знал, хорошая ли это цена или безумная.

– Хотите обменять их на что-то? Возможно, так будет выгоднее.

– Нет, я заплачу вам… Люди обычно обмениваются?

Женщина кивнула в сторону столика с голландскими вещами.

– Последний мужчина, купивший часы, принес все это.

По моей шее побежал холодок. Я бездумно восхищался инструментами и книгами, не осознавая, что они принадлежали пропавшим членам голландской экспедиции. Их тоже сопровождал Рафаэль.

– Я заплачу вам, – снова повторил я.

Женщина предложила другие часы, меньшего размера. Она обернула их в старую газету, и я почувствовал их тяжесть.

– Осторожнее на снегу, – предупредила она, когда я толкнул дверь локтем, держа в одной руке трость, а в другой – часы. От маленьких снежинок покалывало кожу. Очевидно, Киспе наблюдал за мной, потому что он распахнул дверь в дом еще до того, как я подошел. Мартель и Рафаэль сидели на прежних местах. Я положил сверток с часами на стол.

– Вот эти отличные, – пробормотал Мартель, развернув газету.

– У других часов позолоченная, – сообщил я. – Надеюсь, она не будет слишком мягкой. Все остальное в лавке выглядело ржавым даже снаружи.

Рафаэль недоверчиво посмотрел на меня, но казался довольным.