Дроби. Непридуманная история

Слайд, темный или светлый в зависимости от времени суток, сначала замирал на пару месяцев, а после неожиданно перещелкивал. Единственное спасение – плотные шторы, но закрыть их самостоятельно Катя не могла.

– Не хочу жить, как в склепе, – раздраженно бурчал мужчина, и комнату озарял свет, если случайно портьеры оказывались сдвинуты.

С некоторых пор Катя воспринимала мужа дробно, как будто он состоял из трех частей. Мускулистые ноги ходили по комнате, нажимали на педали в машине, бегали по дорожке вокруг дома, приседали на зеленой лужайке или топтали белый пенопласт снега.

Туловище существовало в тандеме с руками. Эта часть мыла посуду, жарила мясо, хватала трубку телефона, носила Катю до машины и обратно. Голова же разговаривала, ела, думала, слушала. Ей было бесполезно рассказывать, что девушка не любит яркий свет и ее раздражает фиолетовая вечерняя темень в окне. До части с руками импульсы словно не доходили.

Рано утром Данил уехал на работу и снова оставил окно раздетым. Ближе к полудню должна была прийти Ольга, но ее телефон не отвечал.

Аппарат мужчины тоже был выключен.

Кате захотелось в туалет и пить. Муж же не привез из города коляску, хотя она и просила его голову об этом. Девушка выхлебала всю воду из кружки, которая стояла на журнальном столике. Если вечером никто не придет, нужно будет звонить маме. Этого Кате хотелось меньше всего.

Ольга не появилась и вечером. Телефон Данила все так же безмолвствовал.

– Разрядился. Прости! Ты же знаешь, какая у меня работа.

Должна понимать.

Катя каждый раз слышала один и тот же набор фраз. Ноги и все прилегающие к ним части существовали отдельно от головы мужчины. Это она тоже понимала.

Муж приехал около одиннадцати вечера. Ей казалось, что прошла целая вечность. Его тяжелые ступни хлесткими шлепками нехотя приблизились к дивану.

– Почему ты не позвонила маме?

Катя не ответила на этот вопрос. Она задумчиво проговорила, глядя сквозь него:

– Ольга никогда так раньше не делала.

– Я найду тебе другую сиделку.

– В смысле другую? А что случилось с Ольгой?

– Да ничего с ней не случилось. Я просто так предложил. Пойду приготовлю ужин.

Уже совсем ночью туловище с руками неожиданно затеяло стирку. Эта часть мужчины вытряхивала каждую вещь и раскладывала по кучкам: светлое в одну, темное в другую. Осенняя куртка тоже подверглась процедуре. Что-то выпало на пол. Катя лежала в подушках, борясь со сном, и из-за журнального столика не видела, что это было.