Народ Трибукану. Океанский дневник Шторма

К тому же у неё почти не осталось зубов! Четыре тупеньких по бокам и всё богатство, – улыбнулась дама и подхватив собаку на руки, добавила, – Она вынянчила не одно поколение детей. Страсть, как их любит! У крошки Софи однажды был страшный жар, так Поппи от неё ни на шаг не отходила. Как сейчас помню, с полуночи и до рассвета всё лоб ей лизала. Вот жар, как языком-то сняло! Так что…

– Ну, сказки, да и только! Ах, мадам, от нас-то вы чего хотите? – недоумевал Оскар.

– Я? Да палтус с вами! Ничего. Это всё моя старушка.

Она всегда чует, если с человеком что-то не так, – перешла в наступление незнакомка, – Вот вы видимо отец этого семейства? Вы-то сами знаете, чего хотите?

– Абсолютной тишины и покоя! – без раздумий ответил Оскар.

– Прошу вас – уберите собаку. У нашего сына не жар! У него просто истерика. Это само по себе проходит, – настойчиво попросила даму мамаша Ортис, – А у меня… у меня аллергия! Вот на этих всех длинношёрстных… Мне бы вообще хотелось, чтоб рядом никаких собак не было! Пусть, разве что… совсем кукольные, от кукол ещё никто не чихал.

Ах, почему бы не перевозить всех этих животных в коробках? Есть же специальные коробки для собак!

– В коробках, знаете ли, перевозят фарфор. Вещи разные… Всё это оставляют в багажном отделении. Там так темно, а порой и сыро, что даже фарфору должно быть страшно, – заметила дама, – Свою собаку я предпочитаю держать в более уютном месте. Вот здесь, – она приложила ладонь к сердцу и подмигнув матушке Ортис, скрылась в коктейльном зале.

– Стыд какой. Ох, Мартин… вот и привлёк к себе внимание, – покачал головой папаша Ортис, – Ведёшь себя, как эгоист! Никого, кроме себя не слышишь!

– Ах, мне так жаль Мартина, – вдруг прошептала Палома. И как заплачет, – Я одна во всем виновата. Это из-за меня вы ссоритесь. Я какая-то неправильная девочка, неудачная! У меня и друзей нет… Всё потому что я слепая, правда?

– Никто ни в чём не виноват! – сказала матушка Ортис, – Просто Мартин ничегошеньки не понимает.

В семье не может быть одному хорошо, когда другому плохо! Оскар, да объясни ты ему! Ты же отец.

– Ты же – мать, Ана! Объясни сама!

– А что ж вы дедушку за собой потащили? – огрызнулся Мартин, – Ему-то было хорошо в Сальвадоре. У него там… там вроде как друг остался! И у меня друзья… – захлебываясь жарой, не унимался мальчик. Тут к нему подошёл дедушка и потрепал по плечу.

– Так, Мартин! – вскипел отец, – Объясняю в последний раз: Палома больна.