Народ Трибукану. Океанский дневник Шторма

Или старые ботинки, заброшенные на Бутсфол…

– Или завладеть сокровищами острова. Ах, длинный мой язык-лопата! В общем, если ты человек, то на Трибукану лучше тебе быть слепым, глухим, или немым, чтобы ничего лишнего не разнюхивать, – заключил я, будучи уверенным, что в этой компании мне скрывать нечего. Если только…

– Тоже мне «Остров сокровищ»! Стивенсону и не снилось, – рассмеялся Дарио-дедушка и приобнял Палому, – Вот, Палома, твой дед уж помирать собрался, а тут чудеса привалили! Как жить теперь будем с чудесами? Или нам не жить? Всех до одного съедите? Ах, мы слишком много знаем, мы слишком много знаем! – как-то нелепо расшутился он.

– Что это там мелькает? Прошу меня отпустить, – вскочил я, – Анемона Бланда на Сонхолме. В такой час… Ночь не её конёк. Обычно фея несёт вести с рассветом. Или разговор и впрямь серьёзный? Поглядите, как сверкают в лунных лучах её крылья. Мы спасли вас – это похвально, но чтобы спасти вас снова и вернуть в Тотмирье (и лучше бы живыми) нужно ещё кое-что.

ДОЛИНА НАЧАЛА НАЧАЛ

Когда я вернулся в хижину, огненные саламандры уже свернули свои трепетные хвосты шипящей рулеткой. И пламя в каменной чаше угасло, оставив в её звёздчатых трещинах робкий треск жёлтых искр. Дарио и Палома, укрывшись ворсистыми крыльями белоснежного шелкопряда, устроились на гигантских листьях триасского папоротника-лиловика, и крепко спали. Я обнюхал их, как можно тише, и лёг рядом. Ого, а что это здесь такое мягкое! Чопс-негодник, раф-тяф-тьфу!

– Чопс Литтл! Ты все ещё здесь? – пропыхтел я.

– Не смог оставить Палому… – открыв один глаз, промямлил щенок, – Шторм, можно я тоже у тебя останусь?

– Так ты уже остался. Ну-ка уходи домой. Там твоё место, – сказал я и сделал вид, что сплю самым крепким сном.

– Мы с тобой хоть и дальние, а всё же родственники, а ты рычишь, как старая такса. Гадкий ты, Шторм. Злюка! – обиделся Чопс, но с места не сдвинулся.

– Укушу! – пригрозил я, – А впрочем… Ночуй ночь. А как солнце взойдёт – домой отправляйся.

– Как солнце взойдет… – повторил Чопс, и повернувшись на другой бок громко засопел.

Как же эти щенки быстро засыпают, подумал я. Едят быстро, бегают быстро, живут быстро эти щенки… У Чопса в Тотмирье был всего-то один человек. Ему, бедняге, мало воспоминаний выпало. Но меньше мыслей – глубже сон! Не так ли?

Мне же в эту ночь было не до «летающих косточек». Я думал о словах Анемоны Бланды.