Валентина

Валя очень любила отца и бросилась с порога ему на шею.

– Папа – сказала малышка, обняв отца. Наташа вопросительно посмотрела на него. Отец обнял младшую дочь и ответил на взгляд старшей дочери – Война, дочка, война началась. Нас всех забирают на фронт: меня, дедушку, дядю Ваню и дядю Толю, и Васю.

– Как? – испугалась Наташа. – Как же, папа, мы без вас?

Младшие дети ничего не поняли, лишь переглянулись между собой. Валя лишь успела подумать, что надо бы спросить у Наташки, что это за война такая, на которую всех забирают, и когда папа вернется?

Отец на вопрос Наташи пожал плечами.

– Вы уж как-нибудь держитесь тут без меня, матери помогайте. И, пожалуйста, дождитесь моего возвращения все вместе.

– А скоро ты вернешься? – не выдержав спросила Валя.

– Отстаньте от отца, ему уже в военкомат бежать надо. По колхозу на всех пришли призывные листы, – сказала мать, забирая Женю из рук отца.

Тетка и бабушка не унимались и в слезах стали обнимать и целовать своих мужчин, которые в спешке отправлялись на фронт.

То лето без отца Валя запомнила надолго. Это было одно из самых ужасных воспоминаний в ее жизни. Во-первых, без мужчин было очень тяжело содержать хозяйство, и Наташа все чаще оставалась с бабушкой на огороде, когда тетка и мама уходили в колхоз. Вале приходилось присматривать за Женей.

Во-вторых, у мамы стал сильно расти живот и из-за этого они очень часто ругались с бабушкой и тетей. Дети не понимали, что к чему, лишь однажды Наташа им сказала, что возможно у них будет еще один братик или сестренка.

– Почему они так злятся на нас и маму? – однажды спросила Валя сестру.

– Потому что думают, что мы их объедаем. Нас много, а работает только мама. Скоро родится малыш, и она не сможет так же работать как раньше. Бабушка злится, потому что думает, что мы умрем с голоду, – ответила Наташа.

– Как это умрем с голоду? – спросила Валя.

– Дуреха, лучше тебе не знать, – ответила старшая сестра.

Про войну в то лето Валя совсем не думала, да и не слышала ничего от взрослых. Лишь когда приносили письма с фронта, у мамы начинали блестеть глаза, а Наташка радостно танцевала и целовала младших.

– Папа еще жив, – говорила она им. Но смысла этих слов дети в свои четыре и не полных три года не понимали.