18+. Часть первая

С завтрашнего дня начну заниматься опекунством и скоро тебя заберу. Ты мне не звони, я тебе сама буду. Через день в восемь утра.

– Хорошо, Женька! – облегченно вздохнул брат. – Делай все, что надо. Я справлюсь. Давай, лаве не трать! На связи! Пиши эсэмэски.

– Люблю тебя, – тихо сказала я, но брат уже отключился. Я посмотрела на экран и улыбнулась: ровно пятьдесят девять секунд.

Окончательно успокоившись, я налила немного водки, выпила и стала раздеваться, чтобы принять душ. В душевой было чисто, висели три полотенца и даже халат.

Я нашла какой-то тазик и замочила свои вещи. После душа накинула халат и стала разбирать сумку. Сейфа в номере не было. Документы и золото я оставила в потайном кармашке прямо в сумке. Три пары кружевного белья: красное, белое, черное. Две пары коротких носков, бежевые лодочки на шпильке, чулки, два невесомых платья, черный пуловер с открытым плечом и кожаные брючки. В косметичке все самое необходимое. Сама я приехала в голубых джинсах, футболке, кедах и черной косухе из кожзама. Дома из вещей почти ничего не осталось. Я взяла с собой лучшее и рассчитывала долго в одном и том же не ходить. На часах было уже шесть вечера, но спать не хотелось. Я развесила и разложила вещи в шкафу и пошла в ванную, чтобы сделать макияж. В номере был даже фен! И я с помощью своей расчески и фена выпрямила волосы, они стали просто идеально прямыми. Положила детский крем на лицо и подождала, пока он впитается. Расчесала и подщипала идеальные брови, накрасила ресницы и взялась за красную помаду. Немного на щеки для натурального румянца и на губы для естественно-розового оттенка. Глаза блестели – наверное, от алкоголя, слез и недосыпа. Но никаких мешков и синевы под глазами не было, что меня удивило. Пару капель парфюма от «Диор», что подарил мне Олег два года назад, и я пошла выбирать наряд на вечер. На всякий случай надела красное белье и выбрала маленькое черное платье с «Алиэкспресс», а-ля «Эрве леже». До прихода Олега оставалось полтора часа, и я решила накидать план действий на будущие дни. Взяла из сумки ручку и мамину старую записную книжку и удобно устроилась за столом. Пить больше не стала. Открыв книжку, я наткнулась на маленькую фотографию. На фото были мы с Колей в московском зоопарке. Мама, оказывается, хранила наши фото. Все же она любила нас. Но что за черти водились в ее душе и сознании, одному богу известно. Иногда она ходила в церковь, частенько говорила, что бросит пить и выгонит отчима.