18+. Часть первая

В комнате мамы и отчима были диван-развалюшка, пыльный и выцветший ковер на стене и советская разваливающаяся стенка, на которой стояли фотографии в ряд: я и Коля, молодая и счастливая мама, папа… Его не стало, когда мне было четыре года – Коля тогда только родился. Папа служил в ВМФ и погиб во время шторма, тела так и не нашли. Я помнила его. И какой рядом с ним была мама. У нас была счастливая семья – пусть бедная, но счастливая. Коленьку папе посчастливилось увидеть всего лишь раз, когда маму выписывали из роддома.

А после того, как папу признали без вести пропавшим, мама стала прикладываться к бутылке. С работы ее выгнали – она работала в ЗАГСЕ. Всегда ухоженная женщина, на высоких шпильках, в модной одежде, подчеркивающей ее идеальную фигуру, за несколько месяцев превратилась фактически в бомжиху. Она перестала даже мыться. Продавала свою одежду, какую-то мебель, украшения. Потеря отца сильно подкосила ее, и мы с братом для нее перестали существовать – Колю с пеленок поднимала я. Мама осталась наедине со своим горем и пошла «ко дну». Потом она устроилась вахтершей на завод и вскоре завела дружбу с местным электриком. Они вместе заливались водкой – у каждого были на то свои причины. Правда, мама долго не впускала его в нашу жизнь. Но в какой-то момент это все же произошло. Так у нас появился отчим – дядя Сережа. Поначалу они вроде и пить стали меньше, затеяли ремонт, купили старую советскую машину. И мы ездили на дачный участок дяди Сережи, они там с мамой что-то сажали. Потом машину продали, участок забросили и тоже продали, ремонт кое-как доделали и снова запили. С отчимом отношения у нас были ровные, пока он не начал поднимать руку на маму. Коле тогда было уже двенадцать, а мне шестнадцать. Я закончила школу, на выпускном напилась и разбила стекло в спортзале. Меня забрали в ментовской участок, и там я познакомилась с местным опером Олегом. У нас завязалась дружба, а через неделю я с ним трахнулась. Олег всегда помогал угомонить дядю Сережу, приглашал нас с Колей к себе в общажную комнатушку и кормил. За несколько лет его повысили до капитана и перевели в СК. Он уехал. Приезжал пару раз в месяц, и мы встречались с ним в гостинице: пили, трахались, курили. Я утыкалась к нему в плечо и плакала, а он гладил меня по голове и молчал, уставившись стеклянными глазами в одну точку. Олег любил меня. А я его. У нас была особая связь. В Москве Олег познакомился с девушкой, и они стали жить вместе. Ревновала ли я? Нет. Я была безумно рада за него.