Метанойя. Обратники

– Не имеет значения, изучу я все пункты или нет, результат от этого не изменится. У тебя давно созрел план на нас. И независимо от исхода, с острова мы уехать не сможем.

Валентин поднялся и подошел, положив руку на мое плечо, как делал каждый раз для особого выражения отношения. Его темные глаза поймали мой взгляд, снова повергая в дрожь, и я сразу почувствовал мощную силу своего забытого родственника.

– Брат, буду честен: мне не хочется расставаться с тобой, – сказал он. – Немного подожди, и ты меня поймешь.

Я буду мягок с тобой, обещаю.

Ответ Валентина заставил меня содрогнуться. Рядом с этим человеком моя воля и сила подавлялись до нулевого уровня. Но события теста потрясли меня до глубины души, и я решился на просьбу.

– Тебе ведь нужен я. Согласен остаться с тобой, но остальных отпусти. Сотри им память об острове, если нужно, только пусть уезжают. Я буду с тобой до последнего дня.

Крепко сжав пальцами мое плечо, Валентин улыбнулся.

– Мы заключили восемь договоров, брат. Восемь.

Эти люди мне нужны. Ты ведь не думаешь, что из миллиардов душ на земле этих семерых я выбрал случайным жребием? Ты знаешь. Ты помнишь. Только не имеешь смелости открыть в себе ту память полностью.

– О чем ты?

– Ты знаешь, о чем.

– Я не хочу вспоминать это. Не хочу… Но если согласишься на мои условия – сделаю, как ты хочешь.

– Марк, ты видел Мию? – Валентин отпустил мое плечо и пошел по комнате. – Разве я могу остаться без нее? Это сокровище, и для него есть почетное место.

– Ты отказываешь мне? – сухо спросил я, поняв направление мыслей своего родственника.

– Брат, иди, отдохни, присоединяйся к своим друзьям. Вам предстоит еще много работы. Береги силы.

Мне осталось развернуться и уйти, потому что продолжать разговор сейчас было бессмысленно. Валентин играл со мной. Обладая абсолютной властью на острове и, уверен, далеко за пределами, этот человек просто ждал, когда я сдамся, когда сломаюсь или просто потянусь к нему в связи со своей поврежденностью. И, зная это, я готов был оставить себя в обмен на тех семерых ребят, ведь мне хорошо известна ситуация, в которую мы попали.

Казалось, они страдают за меня. И совсем не хотелось видеть их отчаянную борьбу на тестах, видеть, как их мучают и вырабатывают в них что-то страшное, подобное которому случилось с Мией.

Незаметно для себя я добрел до ограды территории и опустился в траву. Хотелось закрыть глаза, а открыть их дома, или где угодно, только не на этом страшном острове.