Метанойя. Обратники

Теперь вас ждем только мы.

– Хорошо, допустим. А вы отвечаете за свои слова про условия работы? – снова спросила Эвелин. – Если после подписания договора я все же захочу уехать, могу беспрепятственно покинуть остров?

– Давайте уточним, – сказал Валентин. – Вы спрашивали про уезд с острова при первоначальном отказе. Если договор подписан, покинуть остров можно только после отработки определенного срока. Все, как обычно, ничего нового.

– То есть, в обоих случаях у нас есть возможность уехать? – продолжила Эва.

– Точно. Правда, с разными условиями.

– Если мы соглашаемся и подписываем договор, сразу же приступаем к работе? – поинтересовался Леон.

– Договор – сразу, а работа после подготовки, – ответил Валентин. – С вами будет проведен инструктаж и подготовительный курс. А для тебя есть место в лаборатории. И обещаю, будет интересно.

Леон восторженно посмотрел на нас, и я понял, что в душе он уже подписал все бумаги.

– Если у меня есть возможность в любой момент отказаться и уехать, почему бы и нет, – пожала плечом Эва.

 – Я знаю законы, и пункты трудового договора мне известны.

Стефания вздохнула и посмотрела на Антона со словами:

– Останусь, если приму извинения за насилие этой ночью.

Валентин бросил суровый взгляд на своего помощника, тот без слов поднялся и склонился в извинении:

– Мы погорячились. Ошибку учтем, просим у гостьи снисхождения.

Стефания улыбнулась и повела плечами.

– Ладно, принимаю.

И остаюсь.

– Стеф! – возмутился Януш. – Ты что делаешь?

– Оставь ее, – отозвался Леон. – Она взрослая и имеет право выбора.

– Тебя забыл спросить! – огрызнулся Ян и обратился к сестре: – Стеф, ты хорошо подумала?

Стефания бросила мимолетный загадочный взгляд на Томаса и кивнула.

Серафим многозначительно повернулся ко мне, ожидая ответа, а я оглянулся на Николь и Мию, которые вели себя всегда тише всех. Николь подняла на меня большие глаза, в которых читался испуг.

Вероятно, она слышала то, что не дано нам. После того, как Николь утвердительно качнула головой, я вопросительно посмотрел на Мию, но ее взгляд говорил сам за себя, и мне не нужно было узнавать ее решение, потому что она выбирает борьбу.

Серафим проследил за нашим переглядыванием и вздохнул:

– Что ж… Попробую тоже.

Валентин ожидающе подался вперед и облокотился на край стола, не сводя с меня темных глаз.

– А ты? – обратился он ко мне.