Метанойя. Обратники

Местность вокруг оказалась густо покрыта зеленью: поверхность земли, стволы деревьев, кирпичные стены разрушенных строений и даже крыши. Ощущение заброшенности придавали рассыпающиеся кирпичные кладки, проросшие растительностью, и вообще необжитое пространство. Мы шли по тропинке между высокими деревьями. Вокруг было пусто и тихо, только звяканье обмундирования людей в масках нарушало весь вакуум этого странного места.

Через время впереди показалось большое здание из старого красного кирпича в три этажа с двумя корпусами по обе стороны от центрального входа.

Из дверей вышли люди с автоматами и двое в белых медицинских халатах, они внимательно нас оглядели, и один из медиков улыбнулся:

– Добро пожаловать в наш центр. Меня зовут Роберт Кински. Марк, – мужчина приветственно кивнул мне и продолжил: – Сейчас отдохните с дороги, а после будем знакомиться.

Нам дали принять душ, принесли комплекты новой одежды, в которые входили черные костюмы под кожу из куртки и штанов, черные футболки и такого же цвета высокие ботинки на шнуровке.

Затем повели в столовую, где дали жареные куски мяса, салат и стакан морса. Мия скорбно оглядела мясо, поводила вилкой в салате и выпила морс, остальные съели все.

После нам показали большую комнату с кроватями и тумбами, где каждый завалился на мягкий матрас, давая расслабиться напряженному последние дни телу.

– Ну, и? – развел руками Ян. – Что дальше? Мы приехали сюда за клевыми костюмами?

– Знакомство еще предстоит, – напомнил Серафим.

– Браун сказал, что нам будет сделано предложение, отвечать на которое мы должны хорошо подумав, – добавила Эвелин.

– Вывод: ждем знакомство, – заключил Леон.

И мы стали ждать. Зачем нас привезли так далеко, что за предложение сделают, и что последует, если ответ на него будет не таким, какой от нас ожидают? Если это тот самый остров, о котором сказала Николь, то что здесь делают все эти люди? Почему снаружи все такое запущенное, а внутри оборудованное? И почему нас до сих пор держат под дулами автоматов? Чем мы можем угрожать? Мы простые парни и девушки, которых вырвали из жизни и закатали в консервную банку.

И почему меня знают те, кого не знаю я? Тот же Роберт кивнул мне. Сумасшествие какое-то. Может быть, я чего-то не помню в своей жизни, так ведь быть не может: меня знают, здороваются, а я не узнаю никого из них. Ребята косятся на меня, наверное, думают, что я подставной.

Мне пришла идея осмотреться. Поднявшись, я тихо вышел из комнаты, оставив дремлющих товарищей.